Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 52 – Юлий Люцифер

Нина замерла.

Тая стояла рядом, не дыша.

Кайрен больше не шутил.

Аврелия Морн медленно достала свой блокнот.

Нина читала дальше:

“Они любят говорить: Сердце выбрало дракона. Ложь. Сердце выбирает связь. Дракон дает кровь, жена дает равновесие. Без нее пламя становится голодным. Поэтому всякий раз, когда мужчина хотел власти без свидетельницы, он называл жену слабой”.

Нина закрыла глаза.

Слова были написаны много лет назад, но били в сегодняшнее утро точнее любого обвинения.

— Читайте вслух, — сказала Аврелия.

Нина начала читать.

Голос сначала был хриплым, потом стал крепче.

Илария писала не о любви. О власти. О том, как первая клятва Эштаров делала жену не украшением, а второй стороной договора. Если глава рода терял разум, нарушал долг или пытался поставить род выше всех клятв, хранительница могла остановить доступ к Сердцу. Не навсегда. До суда. До признания правды.

“Именно поэтому нас начали бояться”.

Нина перевернула страницу.

“Сначала меня называли святыней дома. Потом — упрямой. Потом — холодной. Потом мой муж решил, что Сердце слишком часто слушает меня. При дворе появились маги пепла. Они сказали: женский голос в клятве можно усыпить, не убивая жену. Удобная ложь. Все, что усыпляют против воли, однажды считают мертвым”.

Метка под повязкой вспыхнула.

Нина стиснула край книги.

Перед глазами на миг появилась прежняя Эвелина: бледная, с чашкой настоя в руках, пытающаяся не уснуть.

— Пепел сна, — сказала она.

Мавины здесь не было, но Аврелия записала.

Нэрис прошептал:

— Значит, это старее Вейров.

— Или Вейры нашли старый способ, — ответила Нина.

Кайрен подошел к другому сундуку.

— Здесь еще что-то.

Он поднял маленький сверток. Ткань рассыпалась по краям, но внутри уцелел плоский медальон из темного золота. На одной стороне — знак Эштаров. На другой — женская ладонь над пламенем.

Нэрис побледнел сильнее.

— Печать хранительницы.

— Разве она не должна быть в архиве? — спросила Аврелия.

— Должна. В архивном списке значится, что печать Иларии уничтожена при пожаре.

Нина посмотрела на зеркало.

“Не верь спискам”.

— Значит, список лжет.

— Или его заставили лгать, — сказал Нэрис.

Нина взяла медальон. Тепло ударило в ладонь, но не больно. По поверхности пробежала золотая искра и погасла.

Тая тихо сказала:

— Он вас признал.

— Или проверил, жива ли я, — ответила Нина.

Аврелия подошла к сундуку.

— Все книги, печати и предметы описать. Ничего не выносить без описи.

— Нет, — сказала Нина.

Дознаватель повернулась к ней.

— Объясните.

— Если эта комната столько лет была закрыта, а пыль у сундука нарушена, значит, кто-то уже сюда входил. Если мы оставим книги здесь, ночью они сгорят, исчезнут или вдруг окажутся “опасными для рассудка”.

Нэрис кивнул.

— Согласен.

Аврелия подумала.

— Хорошо. Опись на месте. Затем книги под королевскую печать и в северное крыло, временно. Доступ: я, леди Эвелина, мастер Фаль.

— И Тая, — сказала Нина.

Тая испуганно вскинула глаза.

— Я?

— Ты будешь видеть, кто подходит к книгам.

Аврелия оценила служанку взглядом.

— При условии, что она даст свидетельскую клятву.

Тая побледнела.

— Это больно?

Кайрен мягко ответил:

— Только если врешь. Иногда даже меньше, чем жить в нашей семье.

Аврелия посмотрела на него.

— Лорд Кайрен.

— Все. Камень. Стена. Молчу.