Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 51 – Юлий Люцифер

— Это неправда. Пыль нарушена у третьего сундука.

Нина обернулась.

— Мастер Фаль, вы материализуетесь из архивов?

— Только когда люди без меня открывают исторически важные двери.

Аврелия сказала:

— Вы знали об этой комнате?

— Знал о крыле. О конкретной двери — предполагал.

— Почему не открывали раньше?

Нэрис посмотрел на ключ в руке Нины.

— Потому что у меня нет права хозяйки. А те, у кого было право, предпочитали не задавать вопросов старым женам.

Нина подошла к зеркалу.

Пыль покрывала стекло почти полностью, но в центре виднелась чистая полоса — вертикальная, узкая, словно кто-то недавно провел пальцами. Нина коснулась рамы.

Зеркало дрогнуло.

Тая испуганно сделала шаг назад.

В мутном стекле сначала отразилась сама Нина: бледное лицо Эвелины, темная коса, слишком взрослый взгляд в молодых глазах. Потом отражение пошло рябью.

За ее плечом появилась женщина.

Не Лиора. Не Октавия. Не призрак в белом покрывале из страшных сказок.

Женщина была лет тридцати, с темными волосами, убранными в тяжелый узел, и прямым взглядом. На ней было старинное платье цвета сухого золота. На запястье — брачная метка, похожая на Нинину, но целая, яркая.

Губы в зеркале шевельнулись.

Звука не было.

Нина наклонилась ближе.

Женщина повторила медленно, отчетливо:

“Не верь спискам”.

Зеркало потемнело.

Тая прошептала:

— Святые клятвы…

Аврелия уже стояла рядом.

— Что она сказала?

— Не верь спискам.

Нэрис побледнел.

Нина повернулась к нему.

— Что это значит?

— Возможно, речь о списках брачных хранительниц. В архиве есть перечень супруг Эштаров, которым Сердце якобы отвечало.

— Якобы?

— После сегодняшнего утра я бы поставил это слово ко всем старым документам.

Кайрен подошел к завешенному портрету.

— А вот и хозяйка комнаты.

Ридан хотел остановить его, но Аврелия сказала:

— Осторожно.

Кайрен взял край почерневшего полотна и дернул.

Ткань упала на пол.

На портрете была та самая женщина из зеркала. Только здесь ее лицо выглядело мягче, почти живым. Внизу на потускневшей табличке значилось:

Леди Илария Эштар, урожденная Морвэн. Первая хранительница Огненного Сердца.

Нина вслух прочитала имя.

Ключ в ее руке стал горячим.

На дальней стене щелкнул замок.

Все обернулись.

Третий сундук, тот самый, возле которого пыль была нарушена, приоткрылся.

Ридан сразу шагнул вперед:

— Назад.

— Капитан, — сказала Нина, — если сундук хотел меня убить, он сделал бы это торжественнее.

— Миледи, это не повод подходить первой.

— Зато я с ключом.

Аврелия кивнула Ридану:

— Проверить на ловушки.

Ридан осмотрел крышку, петли, пол вокруг. Потом осторожно открыл сундук полностью.

Внутри лежали книги.

Не нарядные альбомы, не хозяйственные записи, а толстые тетради в кожаных обложках, перевязанные потемневшими лентами. На первой было вытиснено: “Илария”. На второй: “Селена”. На третьей: “Вейра”. На четвертой: “Марта”. Дальше имена становились менее четкими, некоторые были выскоблены, некоторые закрашены чернилами.

Нина взяла первую книгу.

Нэрис резко вдохнул.

— Осторожно, миледи.

— Печать?

— Память.

— Это хуже?

— Для живых — часто.

Нина открыла книгу.

Первые страницы были написаны ровным, сильным почерком.

“Если ты читаешь это, значит, ключ снова нашел жену, которой дом не хотел давать право голоса. Не знаю твоего имени, сестра по клятве, но знаю твою боль. Здесь всех нас сперва называли благословением, потом неудобством, а после — ошибкой”.