Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 5 – Юлий Люцифер

— Нет, — сказала она.

Октавия прищурилась.

— Что — нет?

— Я не вернусь в свои покои молча.

Дамиан устало провел рукой по лицу.

— Эвелина, ты не в себе.

— Наконец-то.

Он поднял взгляд.

Она почувствовала странную легкость. Боль стала такой огромной, что перестала помещаться в теле. И вместе с ней из глубины поднялось что-то острое, забытое, почти чужое. Не сила — еще нет. Только ее отголосок. Как искра под толстым слоем золы.

— Три года я была в себе, лорд Эштар. В той себе, которую вам было удобно видеть. Тихой. Бледной. Благодарной за место за вашим столом. Сегодня я впервые не в себе. И знаете, мне так легче дышать.

Тая у двери беззвучно заплакала.

Дамиан шагнул ближе:

— Ты не понимаешь, что поставлено на карту.

— Понимаю. Ваше имя. Ваш род. Ваша гордость. Ваша любовница. Ваше право решить за всех, как будет называться ваша измена.

— Довольно.

— Нет.

Слово вышло тихим, но стены вдруг отозвались на него слабым гулом.

Октавия побледнела.

— Эвелина…

Но та уже смотрела только на Дамиана.

— Ты нарушил брачную клятву.

Его лицо стало жестким.

— Осторожнее с такими словами.

— Почему? Они опаснее того, что ты сделал?

Он молчал.

— В ночь свадьбы ты сказал: “Мой дом не отринет тебя”. Сегодня твой дом смотрит, как меня отринули в твоих покоях.

Дамиан резко выдохнул.

— Ты хочешь публичного позора?

— Нет, — сказала Эвелина. — Я хочу развода.

Тишина после этих слов стала почти живой.

Даже Огненное Сердце будто замерло.

Октавия медленно выпрямилась.

— Не говорите того, чего не понимаете.

— Я понимаю достаточно.

— Развод с главой драконьего рода не прихоть обиженной девочки.

— А измена с бывшей невестой — не слабость усталого мужчины.

Дамиан посмотрел на нее так, будто видел впервые.

Может быть, так и было.

— Развод невозможен, — сказал он.

— Значит, сделаем невозможное.

— Эвелина.

— Нет. Больше не “Эвелина” тем голосом, которым зовут собаку к ноге.

Он вздрогнул едва заметно, но она увидела.

И от этого стало не легче. Только больнее.

Потому что в нем все-таки было что-то живое. Просто не для нее. Не вовремя. Не там, где она ждала.

Метку снова пронзило болью.

Эвелина стиснула зубы, но колени подогнулись. Тая бросилась к ней.

— Миледи!

На этот раз невидимая сила не оттолкнула служанку. Девушка успела подхватить ее за плечи.

— Госпожа, прошу, вам надо лечь…

Кожа на запястье почернела. Золотая вязь лопалась одна линия за другой. Из трещин выступал тусклый свет, словно под кожей горел умирающий уголь.

Дамиан резко побледнел.

— Октавия.

— Я вижу.

В голосе старой хозяйки впервые прозвучал страх.

— Что с ней? — спросила Тая.

Никто ей не ответил.

Эвелина попыталась сделать вдох и не смогла. Воздух стал густым, горячим. В висках застучало. Перед глазами снова вспыхнули обрывки: ее собственная рука, пишущая письмо Дамиану; брат Марк, отворачивающийся от нее; Лиора у двери лекарской комнаты; пепел на чаше; мужской голос: “Когда дракон сам нарушит клятву, Сердце откроет вторую дверь”.

Она не знала этого голоса.

Но знала, что он принадлежит врагу.

— Дамиан, — прошептала она.

Он оказался рядом. Подхватил ее прежде, чем она упала. Руки у него были горячие, сильные, почти бережные. Как жестокая насмешка.

— Кто переписал договор? — спросила она.

Его глаза сузились.

— Что ты сказала?