Книга Маяк, страница 66 – Татьяна Андреева

В сумерках Элли не различала лиц. Их одежды были однотипными. Они казались одной живой стеной, глухой и тёмной.

— Что вам нужно? — чересчур громко спросила Изабел. — Вы ничего нам не сделаете, ясно? — судя по тому, как дрожал голос, она не была в этом так уверена. — Мы работаем на Его светлость и находимся под его защитой!..

Её слова, очевидно, не произвели на девушек ожидаемого впечатления. Одна из них вышла вперёд, смерила Изабел с головы до ног тяжёлым взглядом, вскинула руку и, наставив указательный палец на Элли, вопросила:

— Это пальто сшила ты?

— Да! — задрала подбородок Изабел. — Как и все наши вещи!

Девица опустила руку, сгорбилась. Оглянулась на товарок, в поисках поддержки, а когда вновь повернулась к фригонкам, тихо произнесла:

— Можешь и нам сделать такие?

Теперь, когда в их домик хлынула женская половина Лайт-Тауэра, и обеденный стол превратился в раскройный, а место у окна прочно занял деревянный манекен, Элли практически переселилась во флигель.

Она уходила в верхний замок засветло и появлялась в мансарде, пропитанной запахом дубового мха и бергамота, с первыми лучами Ока. Страха потревожить хозяина у неё не было — тот всё равно не спал. Обыкновенно, заметив проблеск зари за окном, Киан тушил свечу и продолжал водить пером по бумаге. Перед ним лежали раскрытые книги, толстые и тоньше, ароматный пар кружился над чашкой, а на блюдце сох надкусанный бисквит.

Элли давно поняла: несколько часов до и после приёма пациентов — единственное время, которое он мог посвятить теории. И раз уж сам лорд, вместо того, чтобы нежиться в постели, трудится, то и его помощнице хорошо бы подтянуть знания. Тем более что ей позволили пользоваться книжной коллекцией в кабинете. С рабочего настроя Киана не могли сбить даже крики раненых на поле боя. Что уж говорить про Мышку, тихо перебирающую листы?..

Элиз не постучалась. Не поприветствовала наставника. Её приход не был веской причиной для расставания с фолиантом, ветхим настолько, что страницы сделались хрупкими, словно крылья бабочки. Она бы не пережила, если бы по её вине пальцы Киана дрогнули и прорвали тонкую бумагу.

Бросив пальто на спинку кресла, она прошла в приёмный покой, где провела следующие два часа за смешиванием заготовок.

Когда напольные часы пробили восемь, она вернулась в кабинет, чтобы скрасить ожидание первого пациента чтением. Стоило ей устроиться в кресле с «Нервными болезнями», как забарабанили в дверь.

— Войдите! — Киан укрыл свою книгу кусочком велюра и размял шею, медленно наклоняя голову то к одному, то к другому плечу.

По виду визитёра нельзя было сказать, что его что-то беспокоит. Здоровый парень лет семнадцати-восемнадцати, в форме и с ножнами на бедре, поклонился лорду, прижав руку к груди. Элли он не заметил или же предпочёл не замечать. Её тоже не интересовал молодой человек. Внимание девушки привлёк маленький свиток, оставленный со словами «Велено передать!» на письменном столе.

— О, великий Солис, ну что за почерк? Вот что бывает, когда садишься за парту в позднем возрасте!

Развёрнутый свиток загораживал половину лица Кольдта, и Элли видела только левый глаз, бегущий по строчкам, да напряжённый уголок рта. Она перевела взгляд на военного и чуть не подпрыгнула на бархатном сидении — тот тоже смотрел на неё, и в его глазах билась злость на Киана за язвительные слова, на себя за вынужденное молчание и, наконец, на неё за то, что стала свидетельницей нанесённого командиру оскорбления…