Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 106 – Мария Минц

Но Розамунда грубо толкает его вперёд, практически под лапы дракону.

— Он хотел впутать меня в свои грязные дела! — выкрикивает она, обращаясь к зверю. — Он заставил меня выпить зелье, чтобы я приняла облик Джины и говорила вместо неё с адвокатами! А я этого не хотела, клянусь! Уверена, что он был готов свалить на меня всё, если что-то пошло бы не по плану! И вообще…

Она вдруг прыгает ко мне и вцепляется мне в плечи. Пальцы её ледяные, как будто она только что сунула руку в снег.

От неё несёт острым запахом пота. Лицо Розамунды бледное до сероты, покрытое испариной, а посиневшие губы прыгают от ужаса.

— Послушай, Джина, — хрипло воркует она, — ты же понимаешь, что я никогда не хотела тебе зла! Ты же моя самая лучшая подруженька, я всегда тебя любила! И за Эвана я ни в коем случае не собиралась замуж, это… это была просто шутка!

— А то, что ты хотела меня убить, тоже было шуткой? — не выдерживаю я. Голова идёт кругом от такой резкой трансформации Розамунды.

— Я?! — она вздрагивает, как будто я вытянула её хлыстом по спине. В панике оборачивается на дракона, облизывает пересохшие губы, — Да я ни в жизнь… говорю же, это была просто шутка, глупая шутка!!

Дракон — Седрик — наклоняет огромную голову.

Его ноздри раздуваются. Воздух вибрирует.

Он смотрит на Розамунду — прямо, пронзительно.

И на мгновение кажется, будто всё живое вокруг затаило дыхание: птицы, ветер, даже моё собственное сердце.

Эван, побелевший до синевы, наконец, начинает понимать.

— Нет… нет, Роза, ты… ты не смеешь! — сипит он. — Ты должна! Ты мне обязана! То, что я для тебя…

Его голос ломается, и мой бывший жених хрипит. Розамунда бьётся в истерике, комкая в руках моё платье, за которое цепляется, как клещ.

— Вот значит, как, — вдруг проносится над садом низкий голос. На этот раз я мгновенно узнаю его. Он принадлежит Седрику, но, как эхом, сопровождается драконьим рыком, — значит, ты всего лишь хотела пошутить?

Я вижу, что дракон стоит неподвижно, и только его глаза внимательно следят за Розамундой и Эваном. Рот дракон тоже не открывает, все слова идут как будто бы из его груди.

А, может, мы и вовсе слышим его только в наших головах?

— Да-да-да, — судорожно кивает Розамунда. Её причёска давно растрепалась, и белёсые пряди неряшливо мотаются вокруг головы, как мочалка, — я же люблю Джину, как подругу! Я бы никогда…

— Ну что ж, — хмыкает дракон, — значит, теперь пора понести наказание за свои шутки!

И вдруг делает резкий выпад вперёд, обнажив клыки.

Дракон хватает Розамунду и Эвана и поднимает их в воздух.

— Седрик, не надо! — кричу я так отчаянно, что горло сводит судорогой. — Пожалуйста! Услышь меня!

Я действительно перепугалась, когда дракон схватил этих двоих. Да, они отвратительные, мерзкие, лживые люди, но я совершенно не хочу, чтобы Седрик их убил!

Да, они должны понести наказание, но только ответить за свои злодеяния они должны по закону. Я готова приволочь их в суд и сама встать на место истца, но отдавать их на съедение страшному ящеру совсем не хочу!

Тем временем чёрные крылья величественно разрезают воздух.

Дракон поднимается высоко. Его движения грациозны, захватывающе быстры, величественны и стремительны.

А в зубах у него, беспомощно болтаясь, висят Эван и Розамунда. Они визжат так, что заглушают все остальные звуки.