Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 37 – Мария Минц

Я перевожу дух, улыбаюсь ему… и вдруг цепенею от мысли, стрелой пронзившей разум.

О нет! Как же я могла сделать такую ужасную ошибку?!

Как. Ну вот как я могла назваться своим настоящим именем?

Джиневра Найт, где были твои мозги?!

И я ведь прекрасно понимала, что меня, скорее всего, ищут. Что надо втройне усиленно следить за собственным языком и за тем, что он болтает.

Но нет, чёрт его дери! Я так размякла, залюбовавшись на Драггана, что начала радостно выкладывать о себе всю подноготную. Ещё чуть-чуть, и я бы сообщила ему свою полную биографию, начиная с трёхлетнего возраста.

— Джина? — слышу обеспокоенный голос Седрика, — С вами всё в порядке? Вы почему-то побледнели.

Глубоко вздыхаю. Обратного пути нет. Придётся вертеться и искать выход из сложившейся ситуации.

— Уважаемый господин Драгган, — серьёзно говорю я, в упор глядя на Седрика. Перевожу взгляд на Бенджамина, — и господин Бенджамин, простите, не знаю вашей фамилии…

— Хольт, — подсказывает он, прищурившись.

— Благодарю. Господин Хольт, — киваю я, — прежде, чем мы двинемся дальше, я хочу кое-что прояснить.

От меня не укрывается, как напрягаются оба. Я буквально кожей чувствую подозрительность, хлынувшую с их стороны.

Украдкой вытираю об юбку похолодевшие от волнения ладони, чтобы разогнать кровь.

— Я очень вас прошу, — медленно говорю я, взвешивая каждое слово, — не говорить никому о том, что вы встречали в этих краях Джиневру Найт. Или Джину Найт. Не надо. Если кто заинтересуется, скажите, что встретили… Элизабет Брайт. Да. Хорошее имя.

Имя и впрямь хорошее — ещё бы, ведь я его придумала только что. Был велик соблазн назваться Сарой Гиллеспи — в честь девочки, с которой я дружила в детстве — но так можно было бы выйти на настоящую меня.

Седрик вздёргивает бровь и переглядывается с Хольтом. Тот хмурится.

— Полагаю, у этого есть причины? — спрашивает он, — И, надеюсь, они достаточно законные. Я не хочу связываться с той, кто вполне может оказаться опасной беглой преступницей!

Я нервно сглатываю. Мысленно скрещиваю пальцы на удачу. Ох, надеюсь, Эвану не пришло в голову объявлять меня в розыск именно, как преступницу! А что? Если они дознаются, что я угоняла карету Розамунды, из этого вполне можно состряпать целое обвинение!

Ох, сколько же я дров наломала, мамочки мои…

— Причины есть, — сухо говорю я, а сама чувствую, как дрожат поджилки, — я сбежала из семьи. Там сложная история. Я просто хочу начать новую жизнь здесь, в тишине и спокойствии, не соприкасаясь с прошлым. Я никакая не преступница.

— Если бы все преступники признавались в том, что они преступники, их не надо было бы ловить, — жёстко усмехается Хольт и поворачивается к Седрику:

— Что думаешь, Драгган?

По спине ползут мурашки. Щёки вспыхивают. Я вдруг ловлю себя на том, что мнение Седрика для меня тоже становится очень важным. Почему это?

Он окидывает меня задумчивым взглядом. Делает это очень быстро, но у меня всё равно возникает ощущение, что он не только изучил меня вдоль и поперёк, но и узнал всю мою нехитрую подноготную.

Кто же он на самом деле такой, этот Седрик Драгган? И почему он на короткой ноге с главой Торговой гильдии?

— Я верю вам, Джина, — спокойно говорит он, и у меня будто гора с плеч срывается, — я уверен, что вы не преступница. Семейные дела — сложная штука. Если когда-нибудь захотите поговорить об этом, я к вашим услугам.