Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 39 – Мария Минц

Покупатели оживляются. К моему прилавку подходят уже более заинтересованные люди: дети, которым вдруг захотелось варенья и они притащили за руку родителей; бойкие старушки, вдруг возжелавшие чего-нибудь вкусного к чаю.

Я приветливо улыбаюсь всем и раздаю туесочки. Цену я поставила минимальную: пять медяков за штуку. Никогда раньше не занималась торговлей, но интуиция подсказывает мне, что в первые пора не стоит взвинчивать цену до небес. Так можно только отпугнуть.

Гора медяков на прилавке растёт, а количество туесков сокращается. Мысленно ликую: похоже, в первый же день получится распродать все! Надо срочно ставить вариться следующую партию варенья.

А что, если попробовать продавать не только варенье, но и дубовую кору? Благо, у меня ещё осталось много сухих веток, могу за ними слазать и набрать.

Если её измельчить, получится приличное количество. И мне останется, и на продажу — тоже. Буду продавать её в качестве краски для волос. К ней можно и оставшийся уксус замешать!

Вдохновение захлестывает меня. Принимаюсь азартно переставлять оставшиеся туески.

Так, до завтра ещё варенья сварить не успею… да и класть его некуда. Надо будет с утра спросить у Хольта, есть ли у него на примете какой-нибудь мастер резьбы по дереву. Или кто там для Гильдии делал туески? Договорюсь с ним, чтобы заказывать самой, а не мотаться к Хольту каждый раз, когда соберусь в торговые ряды!

Не удержавшись, глажу монетки пальцем.

Как раз на них и закажу. Только перед уходом сегодня надо будет ещё пройтись по рядам, поискать, где можно купить что-нибудь поесть…

Вдруг на мой прилавок падает тень, а над головой гремит голос:

— Ты что тут делаешь? Я тебя в первый раз вижу!

Вздрагиваю от неожиданности и поднимаю глаза. Ойкаю про себя.

Надо мной нависает грузный мужчина средних лет с обширной лысиной и внушительным пузом. Оно выпирает из-под тёмно-синего камзола, который угрожающе на нём топорщится.

— Здравствуйте, — растерянно говорю я, — мы знакомы?

— Нет, и мне это не нравится! — отрезает мужчина, и в его голосе гремит угроза. Меня охватывает очень нехорошее предчувствие, — Похоже, ты развернула незаконную торговлю на моей территории! Верно? Отвечай!

У меня голова идёт кругом. Это ещё кто такой?

— На вашей территории? — искренне изумляюсь я, — А вы кто?

Толстяк раздувает ноздри и шумно выдыхает. Меня обдаёт смрадом прогорклого масла и нечищенных зубов. Я кашляю, чтобы избавиться от него, и пячусь.

— Я здесь самый главный! — рявкает он, — Огастус Уилби, начальник стражи всём Дорке!

— Я думала, что самый главный — это какой-нибудь бургомистр! — не выдержав, брякаю я, про себя подумав, что ума не приложу, кто управляет Дорком. Как-то даже в голову не пришло поинтересоваться у Гленды. Точно ли бургомистр? Может, какой-нибудь староста, это же всего лишь деревня. Правда, большая.

Уинби презрительно фыркает:

— Бургомистр? Ха! Да он у меня вот, где!

И трясёт большим кряжистым кулаком, похожий на большой нарост на дереве. Я невольно вздрагиваю. Это не укрывается от Огастуса. Он расплывается в сальной улыбочке, которая вызывает мороз по коже.

— Сворачивай свою торговлю! — велит он, — Иначе отправишься в мою тюрьму!

— Постойте-ка! — возмущаюсь я: слово “тюрьма” мигом приводит меня в чувство и выдёргивает из размышлений, — Это какая-то ошибка! Меня зовут Элизабет Брайт, и я торгую совершенно законно. У меня и разрешение от Гильдии есть, я в ней состою. Вот! Первый ранг.