Книга Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей, страница 80 – Мария Минц

Ноги подкашиваются, и я еле успеваю рухнуть на диванчик.

“Неужели Ганелла отравила чай?” — мелькает в голове паническая мысль. Но я тут же забываю о ней, потому что передо мной возникает огромная тень, от которой пышет жаром. Тень заслоняет свет, и меня опаляет жаром.

Вдруг по зеркалу идёт рябь, как по воде, и всё вокруг мгновенно теряет чёткость в густом тумане, который заволакивает всё вокруг меня. Воздух густеет, словно пропитан дымом, а в висках нарастает пульсирующая боль. Я хватаюсь за подол, чтобы удержаться, но ноги предательски подгибаются, и я валюсь на диванчик, едва не соскальзывая на пол.

Мир будто переворачивается. Я чувствую удушливый жар и странное гудение в ушах, как будто сама реальность вибрирует.

Паническая мысль возникает сама собой: «Неужели Ганелла подсыпала что-то в чай?»

Но она тут же испаряется, потому что в этот момент передо мной вырастает тень.

Огромная. Дышащая жаром.

Тень заслоняет свет, и воздух мгновенно становится обжигающим, как у открытой печки. Я вскидываю голову — и замираю. В тумане над головой вспыхивают два огненных глаза — живых, разумных, с вертикальными зрачками, при виде которых меня прошибает холодный пот. По коже бегут мурашки, на шее поднимаются волоски.

Дракон.

Эта мысль вспыхивает, как удар молнии. Я не могу ни кричать, ни дышать — только смотреть.

Сизый туман клубится, струится вокруг его массивной головы, а от дыхания чудовища воздух искрится жаром.

— Джи-и-ина… — голос дракона звучит глухо, будто из-под земли, — тебе не надо боятьс-с-ся…

Но я почему-то не чувствую панического ужаса. Только настороженное изумление. И, что страннее всего, меня внезапно посещает нелепая мысль:

«Дракон, а шипит, как змея. Хотя… логично. У них ведь и чешуя, и взгляд одинаковый».

Я сама поражаюсь, насколько абсурдно спокойно рассуждаю. И, кажется, он слышит это. Потому что я различаю короткое, низкое хмыканье — почти человеческое.

— Мы с-с-скоро вс-стретимс-ся, Джи-ина… — шипит он, растворяясь в клубах дыма.

И в ту же секунду морок рушится.

Я, тяжело дыша, обнаруживаю себя снова в примерочной — на диванчике, с прижатыми к лицу ладонями. Зеркало передо мной снова обычное, неподвижное, лишь отражает мои испуганные глаза и пылающие щёки.

Что это было? Сон? Видение? Предупреждение?

Провожу дрожащей ладонью по лицу, встаю, встряхиваю волосами. Сердце всё ещё бешено колотится, и где-то глубоко внутри вместо страха пульсирует странное волнение, смешанное с любопытством. И тихая, почти сладкая дрожь — от того, что дракон произнёс моё имя так, будто уже давно знал, кто я.

— Джина! — вдруг слышу повелительный голос Седрика и подскакиваю от неожиданности, — Ты готова показаться?

Ох… вот оно!

Я оглаживаю платье, поправляю волосы, ощущая, как вспотели от волнения ладони, а сердце стучит, будто пытается вырваться из груди.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить себя. “Ну же, Джина. Чего ты так разнервничалась? Что такого может случиться?”

Давлю неуместный смешок. Ничего! В том-то и дело. Но сердце всё равно колотится, как бешеное. Может, дело в том видении с драконом, которое меня посетило.

Ладно. Нет смысла тянуть ещё дольше.

Несмело выхожу из примерочной и замираю, зажмурившись от избытка эмоций.

Седрик молчит! Каждая секунда растягивается в бесконечность, как резина.