Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 106 – Катерина Кравцова

Мой — подумать только! — супруг ощупал браслет и со сварливой ноткой поинтересовался:

— Что, почтенный, могу я наконец поцеловать свою жену?

В дорогу собирались основательно, несколько дней подряд. Благо, мадам Клод совершенно пришла в себя, и заготавливала путешественникам горы провизии, чтобы они, не дай Единый, не оголодали в пути. Жиль Вилларе такой подход приветствовал.

— Моим парням сколько ни дай поесть — все одно добавки попросят, — философски рассуждал он, наблюдая, как в телегу, отведенную под припасы, тащат все новые и новые свертки, кувшины и корзины. — Так что верно ты, плутовка, рассудила, что припас карман не тянет. Тем более, когда вместо кармана телега имеется.

— Увязывайте как следует, — распоряжалась меж тем управительница. — Не то развалится все, растрясется. Пироги куда вниз суете? Расплющатся ведь все, к демонам, в лепешки! И кувшины в углу ставьте, да тряпьем обмотайте, чтобы не побились.

Созерцая горы продуктов, я тоже радовалась, хоть и молча. Припас в дороге и правда штука незаменимая. Поделиться с мужем радостью о том, как толково нас собирают в путь, я не могла: Робер ездил по своим землям, оставлял всем хозяйственные указания, вершил суд и вообще был постоянно занят.

Так что по замку я слонялась в одиночестве, удивляясь, как это мои собственные дела в одночасье куда-то подевались. Ну решительно нечем было заняться, с горя я даже уселась за вышивание. Подбирала нитки по цветам, придумывала рисунок, а потом забросила всю эту ерунду подальше. И снова бродила по замку в тоске, дожидаясь, когда уже мой любимый муж будет готов к отъезду.

— А не желаете ли, мадам, чтоб я вас рунному гаданию обучила, — предложила, видя мое безделье, Жакетта.

Ее свадьбу с Гаспаром тоже благополучно сыграли на следующий день после нашей, и новобрачные вышли из часовни озадаченными — видно, им тоже перепало личных наставлений от Единого. Но к утру озадаченности у них поубавилось, молодожены выглядели довольными, но старались держаться степенно, как положено семейным людям. Выходило у них так себе, от случая к случаю, но зато они изрядно развлекали своим видом остальных обитателей замка.

— Давай свои руны, — согласилась я, устраиваясь за столом.

Горничная с готовностью присела напротив и вытащила из кармана мешочек с рунами. Разложила гладкие янтарные плашки в четыре ряда, по шесть штук в каждом, и принялась объяснять:

— Ну вот, глядите, сударыня. Руны по цветам на четыре атта делятся. Не переворачивая руну, кое-чего можно уже и по цвету ее сказать. Желтые, стало быть, о счастье, здоровье да удаче говорят. Зеленые — о деньгах, имуществе да успехах по службе. Красные — о любви, семье да детках. Черные, знамо дело, о переменах, которых миновать нельзя, болезнях да о смерти самой. Есть еще белая руна, помните, как она господину графу аж трижды выпала? Это Верда, она волю богов обозначает. Да я вам про то уж говорила.

Я слушала, кивала, и думала о том, что рунное гадание Янтарных сестер здорово напоминает скандинавские руны моего родного мира. Даже названия были похожи: вместо Вирд, руны Одина, — Верда, вместо Тейваз — Тавис, вместо Хагалаз — Хальс. Кто знает, может когда-то давно в этот сказочный мир угодила попаданка из Дании или Норвегии, и рассказала, как на ее родине «пытали судьбу»?