Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 53 – Катерина Кравцова

— Вы сами не знаете, о чем говорите, мадемуазель! Мой дед — куда больший хулиган, чем я. Мне до него еще расти и расти. Вот увидите, — добавил Вилларе с надеждой, — он непременно что-нибудь придумает насчет заклятия.

Пока Жиль Вилларе отдыхал, мы успели еще раз перелистать все принесенные Оделардом тетради. Откладывая в стопку очередной просмотренный экземпляр, я подумала, что по закону подлости что-то полезное обнаружиться разве только в последней по счету тетрадке.

Ведь как будто в воду глядела!

Безнадежно переворачивая страницу за страницей, я вдруг увидела рисунок. Очень схематичный, больше похожий на детские каракули, чем на полноценное изображение. Однако, понять, что зарисовано, я все-таки сумела.

Огромного зверя, очень похожего на встреченного мною во сне, заслоняла собой хрупкая женская фигурка. В некотором отдалении от парочки стоял мужчина с искаженным яростью лицом — с его руки срывались потоки огня. Огонь был странный, старательно раскрашенный в синий цвет.

— Гори оно все, — задумчиво резюмировала я, — синим пламенем.

Мужчины от моей реплики дернулись и одновременно подняли головы от своих тетрадей.

— О чем это вы, мадемуазель Иллария? — встревоженно спросил Робер.

— Вы нашли что-то? — полюбопытствовал Морис.

Найти-то я нашла. Но не могла взять в толк, о чем должна рассказать запечатленная неведомым доброжелателем сцена. Предположим, тут нарисована атака какого-то незнакомца на Беранже. Но кто тогда девица, заслонившая его собой? Неужто я? Вряд ли мне пришло бы в голову пойти на этакое безумство.

Стоило бы обдумать увиденное, но мне не позволили: на груди у меня зашевелился Бусик. Открыл глазки и, по обыкновению ворчливо, проскрипел:

— Ты же знаешь, что это ты. Кому еще заслонить этого достойного мужчину? Кроме тебя никому не по силам такой подвиг. Не понимаю, чего вы все суетитесь? Неужто не понятно, что события найдут вас сами?

— Какие еще события? — Беранже наклонился и через мое плечо рассматривал рисунок.

Лицо его становилось все мрачнее и мрачнее.

— Это вы заслоняете меня собой? — глухо спросил он, закрывая тетрадь, словно не в силах видеть того, что нарисовано.

— Понятия не имею, — мне до смерти надоели дурацкое неведение, в котором все мы пребывали что-то уж слишком долго. — Мой фамильяр считает, что да. Посмотрим. Вы же слышали — Бусирис говорит, все случится само собой. И, судя по всему, скоро. Потому что до дня вашего рождения осталось очень мало времени.

— Верно, — нахмурился граф. — Хорошо, что мы нашли эту картинку. Теперь я знаю, чего мне следует избегать.

— Не надо избегать! — возмутилась я. — Надо просто дождаться.

— Вы желаете, чтобы я дожидался, пока меня спасет женщина? — обманчиво спокойно произнес Робер. — И как? Загородит собой, точно ребенка?!

Голос его звенел от гнева.

Я уперла руки в бока и приготовилась к долгой перепалке.

— Все вы, мужчины… — я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы тирада вышла подлиннее.

Но меня прервали самым бесцеремонным образом.

— То-то и оно, что мы мужчины, сударыня! — рявкнул от дверей дед Вилларе. — А потому негоже нам прятаться за женскими спинами. Дайте-ка взглянуть, что у вас там за картинка.

Оборотень выглядел так свирепо, что я и не подумала возражать — просто протянула ему тетрадку, открыв ее на злополучном изображении. Он пожевал губами, разглядывая драматичную сцену, потом задумчиво сопнул носом и проговорил гораздо спокойнее: