Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 66 – Диана Фурсова

Элиана почувствовала, как дети напряглись.

Ардан тоже понял. Его лицо стало жёстким.

— Зимний цикл ещё не завершён.

— Но обстоятельства изменились, — сказал Вальтор. — Закрытый класс выводят в зал Совета, представляют гостям, признают управляемым. Значит, нет причины откладывать окончательную проверку готовности.

— Проверку назначают не внезапно.

— Разумеется. Поэтому Совет проявит разумную щедрость.

Селеста снова улыбнулась.

Элиана поняла раньше, чем Вальтор договорил.

— Три дня, — произнёс он. — Через три дня закрытый класс пройдёт окончательное испытание крови. Если наследники справятся, Совет пересмотрит их статус. Если нет — класс будет расформирован, ученики переданы родам под отдельный надзор, а вопрос о пригодности леди Верн к наставничеству будет закрыт.

Терэн тихо вдохнул. Лира сжала руку Лира. Кай смотрел на Вальтора с такой яростью, что Элиана почти физически ощутила запах синего огня. Мира не двигалась, но в ближайшем окне пошла тонкая трещина.

Элиана подняла руку, не касаясь детей.

Они остановились.

Все пятеро.

Совет увидел это.

Вальтор тоже.

И именно поэтому его улыбка стала ещё холоднее.

— Готовьтесь, леди Верн. На этот раз одного доверия будет мало.

Элиана посмотрела на детей, потом на Ардана, потом на Селесту, чья печать под рукавом снова погасла, будто спряталась до следующего удара.

— Ошибаетесь, советник, — сказала она ровно. — Вы просто никогда не видели, что бывает, когда доверие перестаёт быть слабостью.

Вальтор ничего не ответил.

А над главным залом, в самом высоком окне, куда не доставал ни один праздничный огонь, на миг отразилась северная башня.

И Элиана услышала — не ушами, а где-то глубоко внутри — как пустой портрет девочки шепчет из темноты:

— Три дня хватит тому, кто уже открыл ключ.

После слов Вальтора бал уже не смог снова стать праздником.

Музыка вернулась — распорядители постарались так быстро, будто у тишины тоже был протокол и её требовалось немедленно закрыть чем-то блестящим. Скрипки заиграли осторожнее, пары снова двинулись по мрамору, слуги подхватили подносы, а гости принялись говорить чуть громче обычного. Но всё это было только тканью, наброшенной на трещину.

Элиана видела, как каждый взгляд теперь возвращается к закрытому классу.

Не к Селесте, не к Вальтору, не к ректору, который впервые за долгое время позволил себе слишком открыто встать рядом с теми, кого Совет предпочёл бы держать в страхе. К детям. Каю, который стоял так прямо, будто готов был поджечь весь зал одним взглядом, лишь бы никто не заметил, как он сжал кулак до белых костяшек. Лиру и Лире, державшимся рядом, но уже не одинаково: Лира смотрела на Совет сама, а Лир то и дело переводил взгляд на неё и заставлял себя не закрывать сестру плечом. Терэну, маленькому и бледному, но не прячущемуся за Элиану. Мире, чья тишина стала такой глубокой, что вокруг неё даже свет падал мягче.

Три дня.

Окончательное испытание крови через три дня.

Элиана стояла рядом с ними и понимала: Вальтор не просто назначил проверку. Он ударил туда, где их утренняя победа ещё не успела окрепнуть. Дети только начали верить, что с ними не то, что им говорили. Только услышали от Ардана: «Не проклятые». Только смогли удержать себя не приказом, а доверием.