Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 12 – Одария Вербенова

Они ещё вчера вечером упрашивали меня об этом, когда увидели её странное волшебное появление. Но им хотелось увидеть и исчезновение палатки, а сейчас как раз самое время, чтобы отвлечься от тревог.

— Хотим! — кричат хором, подбегая ко мне.

Тяну нужную петлю, и ткань под моими пальцами задрожала. Сначала медленно, как будто зевая, потом стремительно. Палатка начала сжиматься, складываться внутрь себя, словно её затягивало в невидимую воронку. Стойки растворились в воздухе, верёвки втянулись, как нити в иголку.

Через мгновение на земле остаётся только крошечная горошина, размером с ноготь мизинца. Под восхищённые взгляды детей я поднимаю её и кладу в маленький кожаный мешочек на поясе.

— Готово, — говорю. — Правда волшебно?

Мила смотрит, широко раскрыв глаза.

— Я хочу так научиться, — говорит она.

Ева согласно кивнула, впервые за утро чуть улыбнувшись.

— Научитесь, — говорю им. — А пока — идём. У нас на сегодня есть дела!

* * *

Солнце уже поднялось выше, и лес проснулся окончательно. Птицы перекликаются в кронах деревьяев, будто передают друг другу утренние вести, а под нашими ногами хрустит прошлогодняя листва, перемешанная с остатками того, что осталось после страшного боя — мусорная крошка, щепки...

Я иду впереди, за мной Мила, а следом Ева, замыкающая нашу троицу.

— Я помню это место, — говорю, останавливаясь у старого толстого пня, покрытого мхом и лишайником. — Когда я была почти такой же, как вы, мама приводила меня сюда. Говорила, что земляника здесь растёт не просто так. Что она помнит тех, кто к ней приходит с добром.

— А если прийти с плохим? — шепчет Мила, оглядываясь.

— Тогда ягоды просто не покажутся, — улыбаюсь, подмигивая. — Лес сам выбирает, кому давать сладкое.

Я раздвигаю густые ветви орешника, и перед нами открывается вид на поляну, залитую светом.

Какое облегчение, что земля здесь не мертва, а усыпана ярко-красной земляникой. Ягоды сверкают на солнце, пахнут сладостью и влажной землёй, а между ними порхают пчёлы и бабочки с прозрачными крыльями.

Совсем как в моём детстве.

— О-о-о — выдохнула Мила, бросившись вперёд.

— Не беги, а то упадёшь и будешь потом сопли размазывать! — кричит Ева, но тут же сама улыбнулась. — Подожди, хотя бы мешочек у Агаты возьми!

Вскоре сёстры уже ползают по траве, как маленькие ёжики, и срывают ягоды с восторженным писком. Я не стала говорить им о том, что ягоды нам нужны на случай, если не хватит имеющейся еды...

Девочки собирают по краям поляны, медленно, с разговорами, смеясь над тем, как Мила пытается засунуть сразу три ягоды в рот.

Но наблюдая за ними, я заметила кое-что странное.

Каждый раз, когда Мила думает, что никто не смотрит, она оглядывается и, вытащив из кармана отдельный маленький мешочек из грубой ткани, аккуратно укладывает туда несколько самых крупных ягод. Потом прячет мешочек обратно, собирая землянику в основной, и пропевает, чтобы не показаться слишком тихой и подозрительной:

— Ягоды-ягоды, ягоды-ягодыыы!

Гораздо позже, когда ночь опустилась на лес тихо и беззвучно, будто кто-то накрыл мир тяжёлым бархатным покрывалом, я продолжаю наблюдать за восьмилеткой.

На улице звёзды заглядывают сквозь редкие промежутки в кронах, а в воздухе висит запах дыма от костра. Внутри палатки тепло и уютно, мы легли спать.