Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 13 – Одария Вербенова

Ева сопит, я делаю вид, что тоже погрузилась в сон.

Тогда-то Мила и зашевелилась.

Она осторожно села, огляделась. Посмотрела на старшую сестру — та не шелохнулась. На меня — держу глаза практически закрытыми и дышу медленно.

Теперь девочка, не шумя, стаскивает с себя одеяло, встаёт на колени и, пригнувшись, ползёт к выходу. Её движения почти бесшумны, как у зверька, который знает, что его не должны заметить.

Она откидывает полог палатки — чуть-чуть, ровно настолько, чтобы протиснуться. И тенью выскользывает наружу.

Я не шевелюсь ещё десять долгих ударов сердца, выжидаю время и растущее необходимое расстояние, чтобы следом тоже выбраться наружу, но незаметно для Милы.

Иду следом за девочкой, держась в тени деревьев, ступая так тихо, что даже лист под ногой не хрустнет.

Она ведёт меня к старому дубу, стоявщему у ручья. Там, где земля всегда была мягкой, а мох слишком густым и зелёным.

И там, под раскидистой ветвью, Мила опускается на колени. В руках у неё тот самый тканевый мешочек. Из него она достаёт несколько земляничных ягод, что прятала днём, и кладёт их на мох.

— Одо, ты здесь? Я принесла тебе поесть, — шепчет она, глядя в тёмную пустоту. — Пожалуйста... появись! Ты ведь дождался меня?

Я так и замерла за стволом другого дерева. Получается история Милы про Одо всё же не выдумка?

Раздаётся шорох в траве, и отсюда я вижу, как зашевелились травинки напротив девочка, как она выпрямила спину в ожидании своего тайного друга. И вдруг перед ней появляется существо, которого не должно было быть в Цветочной долине.

Маленький дракончик.

Не больше кота, с переливающейся чешуёй цвета тёмного янтаря и крыльями, сложенными, как опавшие листья. Его глаза светятся тёплым золотом, как угли в очаге. А левая передняя лапка обмотана тряпкой — грязной, но аккуратно завязанной.

Мила сидит перед ним на коленях, как перед храмовым зверем.

— Вот, — шепчет она, указывая на землянику. — Я принесла, как и обещала. Ты же любишь?

Дракон медленно кивнул. Он склонился к мху и осторожно взял ягоду языком, прикрыв глаза от удовольствия.

У меня перехватило дыхание от ужаса осознания, что в этом лесу не двое, а трое детей! Маленький дракон! Как он здесь очутился? Ранний оборот это большая редкость и настоящая проблема для драконов, ведь дети ещё не умеют управлять своей силой и не могут самостоятельно вернуться в человеческую форму....

Если вовремя не помочь такому ребёнку, то он может так и застрять в драконьем теле, постепенно утрачивая свою человеческую сторону.

— Тебе всё ещё больно? — спрашивает его Мила, касаясь драконьей лапы кончиками пальцев.

Дракон тихо пискнул, кивнув.

— Я знаю, — говорит она. — Я тоже боялась, когда упала с дерева. Но Ева сказала, что всё быстро заживёт. И так оно и оказалось.

Дракон посмотрел на неё долгим вдумчивым взглядом, а после доверчиво положил голову ей на колено.

Должно быть, он немногим младше её.

Я стою в тени, не дыша.

— Когда-то и мне некому было помочь, — Мила гладит его по голове. — Я тоже была одна... Только Ева, и всё. Без родителей, без дома... А теперь у меня есть Агата. И я хочу, чтобы ты знал: ты больше не один. Ты не один, — повторяет Мила снова. — Я приду завтра и принесу ещё больше.

Дракон снова кивнул. Потом очень медленно поднял здоровую лапу и дотронулся до её руки. Не когтями, а кончиками пальцев, совсем как человек.