Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 47 – Кристина Юраш

Крайние состояния… Что-то знакомое…

“Опасность. Страх. Боль”, - перевернула я страницу.

И тут меня пронзило. Зеркало. Подсвечник. Предметы, дрожащие от моих нервов. Это была я. Магия возвращалась с болью.

“В случае смерти истинного владельца магии, магия остаётся у нового владельца. Возможны также ошибки в ритуале, которые влекут за собой полное уничтожение души истинного владельца магии”.

Я снова посмотрела на строчки.

Потом на собственную руку. На шрам. На рисунок.

И внутри вдруг стало холодно. По-настоящему.

До дрожи.

Если магия — часть души… тогда… тогда что они сделали с Анной?

Ошибка ритуала.

Уничтожение души.

Замещение.

Перенос.

Строчки расплывались перед глазами.

Меня затошнило. Я крепко зажмурилась, сжимая книгу до боли.

Нет.

Нет-нет-нет…

Я закрыла книгу и прижала ее к груди, как прижимала бы к себе душу бедной Анны. Знала ли Аннабель про ритуал? Или нет? Помнила ли она его?

Я несколько раз глубоко вздохнула.

На глаза накатили слёзы. Но теперь не от боли. От облегчения. От счастья, в которое страшно было поверить.

«Не навсегда…» — прочитала я, снова открыв книгу.

Перечитала снова.

Смахнула влагу с ресниц, и из груди вырвался тихий, почти беззвучный смешок.

Я смеялась сквозь слёзы, чувствуя, как внутри что-то расправляется, поднимается, обретает силу.

И именно в этот момент послышался тяжёлый звук открывающейся двери.

Книга выскользнула из пальцев раньше, чем я успела осознать, что шаги за спиной — не эхо и не игра воображения.

Тяжёлый фолиант ударился о паркет глухим, гулким звуком, словно камень, брошенный в глубокую шахту.

Сердце рванулось вниз, оставляя в груди холодную, звенящую пустоту.

Спрятаться я не успела. Да и не хотела.

На пороге стоял герцог.

И первое, что пронзило меня, был не страх за себя. А паника за книгу. Не повредились ли страницы? Не сломался ли переплёт? С книгами нужно обращаться бережно. Особенно с такими старинными и ценными, как эта.

Я уже наклонилась, пальцы тянулись к кожаному переплёту, чтобы поднять её, отряхнуть, проверить, но тень накрыла меня быстрее.

Адиан шёл медленно. Размеренно.

Без суеты, но с той тяжёлой, давящей поступью, которая заставляет воздух в помещении густеть, становиться вязким.

Я выпрямилась, так и не успев поднять книгу.

Его взгляд скользнул по мне, задерживаясь на деталях с холодной, оценивающей жестокостью.

Алое платье.

Распущенные волосы, всё ещё хранящие следы вчерашней укладки. Тёмный, почти кровавый отблеск помады на губах.

И книга на полу, как улика на месте преступления.

В его тёмных глазах вспыхнуло раздражение. Почти мгновенное. Будто я снова сломала привычный, удобный порядок вещей. Я была не той Анной, которую можно презирать молча. Я уже была другой.

— Мадам Замена.

Его голос прозвучал тихо, но рассек воздух, как лезвие гильотины. Я вздрогнула внутри. Но подбородок не опустила. Мой взгляд встретился с его. Мне показалось, что это скрестились два меча.

— Я не разрешал вам пользоваться библиотекой.

Это было не замечание.

Он просто напомнил мне, кто здесь хозяин воздуха, которым я дышу. Злость поднялась изнутри. Не та рваная, горячая, что била ключом в столовой, заставляя метать осколки. А тихая. Ледяная. Упрямая, как каменная кладка старых стен.

Адиан наклонился, поднял фолиант с пола, стряхивая невидимую пыль.