Книга Жена вместо истинной. Подмена у алтаря, страница 83 – Кристина Юраш

Его взгляд скользнул по моему лицу, по одежде, по рукам, скрытым в рукавах платья. Он ждал. Ждал просьбы. Ждал слабости.

— Ты хочешь узнать, как я съездил к твоим родителям? — спросил он, не отрывая от меня взгляда. Голос был ровным, но в нем звенела сталь. — Они были… красноречивы в своих попытках оправдаться.

Я сделала шаг вперед. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разобьет ребра. Но голос звучал твердо. Слишком твердо для той «серой мыши», которой он меня считал.

— Нет, — произнесла я. — Я пришла сказать, что объявилась Аннабель. Я знаю, где она.

Время остановилось.

Свеча на столе дрогнула, хотя в комнате не было сквозняка. Пламя вытянулось, побледнело, превратившись в тонкую, почти прозрачную нить света.

Адиан замер.

Его рука, державшая перо, застыла в воздухе. Чернильное пятно начало расползаться по бумаге, но он этого не заметил.

На его лице не появилось радости. Не появилось облегчения. Я вдруг поняла: он не выглядит счастливым человеком, который нашел свою истинную.

Вместо этого мышцы лица окаменели. Челюсть сжалась так сильно, что на скулах выступили желваки. Глаза, темные и непроницаемые, сузились, превратившись в узкие щели, за которыми скрывалась буря.

Резкое напряжение пронзило воздух, сделав его тяжелым, почти осязаемым. Мне стало трудно дышать. Казалось, сам воздух сгустился, давя на легкие.

Герцог медленно опустил перо на стол. Звук был тихим, но в тишине кабинета он прозвучал как выстрел.

— Что ты сказала? — голос прозвучал тихо. Опасно тихо.

Дракон

Её слова ударили не в уши, а прямо в солнечное сплетение. Тупой, ледяной удар, от которого внутри всё мгновенно сжалось в болезненный, тугой комок.

— Моя сестра сейчас находится в Магической Академии. Магический барьер защищает её, — произнесла Анна.

Она говорила ровно. Без дрожи. Но в её лице что-то дрогнуло — едва заметная тень, пробежавшая по скулам, словно трещина по тонкому льду, готовая вот-вот разойтись.

И первое, что я почувствовал, была не радость.

А ледяной удар в грудь.

Потому что мысль, которая вспыхнула в голове раньше всех остальных, не имела ничего общего с Аннабель. Она была о другой.

Анна уйдет.

Дракон внутри меня дёрнулся. Он замер, прислушиваясь к биению моего собственного сердца, которое вдруг стало биться слишком часто, слишком неровно, сбиваясь с привычного холодного ритма.

Я ждал привычного жара, того самого сладкого облегчения, что должно было захлестнуть меня при новости о спасении «истинной».

Но вместо этого внутри разверзлась пустота. Густая, звенящая, от которой зазвенело в ушах.

Я ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за гниющую доску.

Аннабель жива.

Эти слова стали якорем. Спасательным кругом, который я сам себе бросил, чтобы не утонуть в этом внезапном, непрошеном ужасе от потери Анны.

Если она жива, значит, я скоро ее увижу. Значит, порядок будет восстановлен. Значит, всё снова встанет на свои места, и этот хаос в моей голове, этот липкий жар под кожей, этот странный, извращённый интерес к «серой мыши» наконец уляжется.

Я почти вцепился в эту надежду. Она была опасной, почти болезненной, как заноза, но я давил на неё, заставляя верить: сейчас всё станет правильно.

Стоит мне только увидеть истинную, как все лишние чувства исчезнут.