Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 2 – Кристина Юраш

Раньше, когда он говорил, мне хотелось закрыть глаза и наслаждаться каждым его словом. Его голос казался мне спасением — низким, бархатным, обволакивающим, как тёплая вода.

А сейчас… Сейчас это было проклятьем.

Магический кристалл под потолком ослепительно вспыхнул, рассыпая по комнате холодный, безжалостный свет.

Резкий свет залил комнату, выхватывая из полумрака детали, которые раньше казались неважными. На полу валялось сброшенное свадебное платье — облако белого шёлка. И теперь оно казалось погребальным саваном.

Рядом лежала фата, кружева которой напоминали паутину. Атласные туфли, расшитые кружевом и жемчугом, стояли носками друг к другу, словно брошенные куклы.

Но я видела только его.

Словно мир сошёлся в одной точке, сжавшись до размеров этой комнаты и невиданной мощи его обнажённого торса. Свет играл на его коже, скользя по рельефу мышц, напряжённых, как натянутые канаты, готовые к бою. Каждая линия тела говорила о силе, о власти, о хищной грации, очарованию которой невозможно было не поддаться.

Не могу поверить, что это он! Не могу! Не хочу!

Сердце вздрогнуло от надежды, которая на мгновенье озарила тьму моей души, но тут же погасла, раздавленная реальностью.

Я смотрела на красавца-мужа. Его волосы, светлые, почти серебряные в этом освещении, были растрёпаны.

Ледяные, бездонные глаза смотрели на меня без тени раскаяния. В них плескалось лишь тёмное, собственническое ожидание, от которого по спине поползли мурашки. Не любовь. Не нежность. Жажда. Голод.

Лотар Лантери. Дракон. Владелец тысячелетнего герцогства.

Один из самых влиятельных людей империи стоял передо мной, не понимая, что не так.

А я знала, что не так.

Перекрестье рубцов, идущее чуть ниже груди, наискосок через рёбра. Крест-накрест. Словно двойной росчерк кинжала, оставшийся на память после какой-то битвы, в которой он победил.

На его груди, на массивной цепи, лежал медальон. Тяжёлый, тусклый, круглый, с таинственной гравировкой. Металл казался старым и мёртвым, но стоило Лотару вздохнуть глубже, как знаки на медальоне вспыхнули янтарным огнём.

Я видела, как его пальцы судорожно сжались вокруг артефакта, словно он пытался удержать что-то, рвущееся из глубины.

Он стоял передо мной, а я не знала, что сказать. Я любила его больше жизни. Два часа назад я счастливо стояла у алтаря, чувствуя тяжесть его кольца на пальце как обещание защиты.

Кружево моего роскошного платья шуршало в памяти: «Как же я хочу, чтобы он быстрее меня снял…».

А гости шуршали шёпотом: «Какая удача! Какой жених! Кто бы мог подумать, что после того позора похищения Сибилла Шенделл сможет найти себе жениха! Но ведь нашла же! И не просто жениха! Великого герцога! Просто невероятно!».

Я была уверена, что судьба смилостивилась надо мной. После того, что мне пришлось пережить, я была уверена: он — моя награда. И при мысли об этом у меня по щекам текли слёзы благодарности и счастья.

Ведь я полюбила. Ведь я была спасена. В его роскошном доме я была уверена, что смогу спать спокойно. Не вздрагивая от каждого шороха, не боясь, что кошмар вернётся за мной. Что он снова похитит. Снова заберёт.

В роскошной спальне повисла тишина. Та, что бывает перед страшной бурей, когда воздух становится плотным и вязким, когда каждый вдох даётся с усилием, когда кожа ощущает перемену давления.