Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 36 – Кристина Юраш

Карета казалась гробом на колесах. Стук колес по булыжнику отбивал ритм, совпадающий с пульсом в висках. К ней. К ней. К ней.

Дракон нарастил давление. Жар разлился по венам, заставляя сжимать кулаки так, что ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы ран. Он требовал почувствовать её пульс под своими зубами, услышать стук её сердца в унисон с его рыком.

Он снова сходил с ума.

— Тише, — прошипел я вслух, проводя пальцами по цепи медальона. Металл был холодным, но под ним кожа горела. — Мы не будем её ломать.

— Нет! — жадно рычал дракон. — Только сломав ее, она станет нашей!

Я придумал эту игру в пути. Подарки. Золото, камни, шелка. Вещи, которые должны были купить прощение. Я знал, что это подкуп.

Но у меня не было другого оружия. Слова для неё теперь были ядом. Прикосновения — ожогом. Оставались только вещи. Мертвые, безопасные вещи.

В ладони я сжимал бархатный футляр. Внутри лежала диадема из черного опала и серебра. Древняя вещь, найденная в сокровищнице предков. Камни не блестели, они поглощали свет, словно маленькие ночи. Она подходила ей. Тёмная, холодная, прекрасная в своей опасности.

Но я сильно не надеялся на драгоценности.

Карета замерла. Я не стал ждать, пока откроют дверь. Вышел сам, едва тормоза скрипнули.

Дворец встретил меня привычной тишиной, но сегодня она казалась звонкой, натянутой, как струна. Слуги шарахались в ниши, прижимаясь к стенам, словно тени. Они чувствовали. Чувствовали, что зверь внутри меня сегодня на коротком натянутом поводке, и любой резкий звук может этот поводок оборвать.

— Где герцогиня? — спросил я первого попавшегося лакея. Голос был ровным, но парень побледнел.

— В… в своих покоях, ваша светлость. С утра не выходила. Пищу принимала, но… мало.

«Мало». Слово ударило под дых. Она угасала. Здесь, в этом доме, полном золота и защиты, она медленно превращалась в призрак.

Я кивнул и направился к лестнице.

Шаги гулко отдавались в мраморе.

Каждый этаж приближал меня к ней, и каждый шаг давался тяжелее. Дракон рвался вперед, нюхая воздух, ловя её след. Она была близко. Запах стал гуще, насыщеннее. Смесь лаванды из её ванн и того самого, природного аромата, который сводил меня с ума.

Я остановился перед дверью её комнаты.

Дерево было гладким, холодным. За ним была она. Моя жена. Моя жертва. Моя истинная пара.

Я поднял руку с футляром. Бархат шершавый под пальцами. Я хотел постучать. Хотел войти и положить эту вещь на стол, сказать, что это не плата, а… что? Извинение? Дань? Дань моей богине?

Внутри груди дракон ударил ребро крылом. Открой. Войди. Возьми. Как это делали предки. Всё просто.

Я закрыл глаза, прислонившись лбом к холодной поверхности двери. Я чувствовал её присутствие по ту сторону тонкой преграды. Она была там. Дышала. Жила. И боялась меня больше, чем смерти.

— Сиби, — прошептал я так тихо, что звук не долетел бы даже до моих собственных ушей.

Я не постучал. Не сейчас. Сначала я должен был стать человеком. Хотя бы на пять минут. Хотя бы настолько, чтобы она не вздрогнула, увидев меня в дверном проёме.

Я выпрямился, сжимая подарок в руке, словно щит. И сделал шаг назад, давая ей пространство. Давая ей выбор. Даже если этот выбор был иллюзией.

Бархатная коробочка лежала на столе. Два подарка. Один должен был защищать через боль, другой… Я не знала, чего ждать от него. Подарок хищника своей жертве. Золотая клетка в миниатюре.