Книга Из небытия, страница 114 – Анастасия Шадрина

Они пересекли небольшой мост, перекинутый через глубокий ров, и вышли к кладбищу. Оно раскинулось на пологом холме, окутанном лёгкой пеленой тумана, словно само небо склоняло голову над этим местом. Могилы на кладбище были низкими и простыми, с каменными плитами, на которых лишь небольшими буквами были высечены имена, даты и краткие эпитафии. Символ Смотрящего был выгравирован почти на каждой плите. Само время здесь замедляло свой ход, а живые и мёртвые были едины в своём молчании. Райнард остановился у небольшой могилы на отдалённой аллее, она была небольшой, скромной, почти незаметной на фоне других. Ирис подошла ближе и прочитала выгравированную надпись на плите:

Элейн Ровенвальд

В её сердце горела светлая вера в Смотрящего,

а взгляд был чист, как отражение в озере.

«Невидимая для глаз, но вечная в сердце.»

Ирис с грустью посмотрела на Райнарда. Его лицо было искажено непривычным напряжением, он не отводил взгляда от надписи, губы чуть подрагивали. Мелькнула еле заметная судорога.

— Я знаю, что Элейн была тебе дорога, – тихо сказала она. – Мне жаль… что всё обернулось так.

Ирис хотела бы утешить его, но её слова были лишь попыткой разделить с ним его утрату, не зная, как ещё это можно было выразить. В этот момент за их спинами раздался знакомый голос, наполненный лёгким упрёком:

— Зачем же ты привёл нашу прекрасную гостью в самый мрачный уголок замка? – произнёс лорд Хестер, подходя к ним.

Ирис медленно повернулась к нему, её взгляд мягко задержался на его лице. С невинной улыбкой она ответила:

— Ничего страшного. Мне наоборот лестно, что Райнард привёл меня в такое важное для него место.

Герцог сдержанно улыбнулся в ответ.

— Мой брат не до конца понимает, что такое смерть, – сказал он тихо, словно размышляя вслух. – Для него это понятие слишком размыто. Он переживает её, как нечто далёкое, непостижимое. Он сам… – Хестер на мгновение замолчал, не зная, как продолжить, – не привык к реальности утраты.

Ирис внимательно слушала, чувствуя лёгкую грусть в его голосе. Она знала, что его слова не были осуждением, а скорее попыткой понять своего брата.

— Райнард переживает утрату по-своему, не как большинство из нас, – сказала она, задумчиво наклоняя голову. – Но это не значит, что его восприятие ошибочно. Возможно, именно так он пытается справиться с тем, что ему не под силу понять, – Ирис сделала паузу, её голос стал мягче, чуть тише. – Вы не думали, что утрата, в какой-то момент, учит нас истинному значению жизни? Мы теряем не только людей, но и частичку себя. И, может быть, в этом процессе мы начинаем по-настоящему осознавать, что значит жить.

Хестер слегка прищурился, а затем ответил, его голос стал глубже:

— Возможно. Но разве не лучше жить в мире, где смерть – это просто другая сторона жизни? Где она не пугает, а является естественной частью существования? Это, пожалуй, даст больше спокойствия, чем постоянный страх перед неизбежностью.

— Для меня смерть – это часть пути, – тихо произнесла Ирис. – Как можно понять ценность жизни, не осознавая, что она ограничена? Мне кажется, что именно осознание о конце придаёт нашему существованию настоящую свободу. Мы делаем выбор осознанно, зная, что каждый момент уникален.

Хестер молчал некоторое время, глядя на неё. Потом его взгляд смягчился, и он слегка покачал головой.