Книга Из небытия, страница 183 – Анастасия Шадрина

— Я что-нибудь пропустил?

— Ты даже не представляешь, что, – усмехнулась она, лицо оставалось сосредоточенным, а глаза сверкали от напряжения.

— А где Эйдан?

— Не знаю, – выдохнула Ирис, едва успевая поддерживать магический барьер. – Скорее всего, приходит в себя. Он потратил слишком много сил…

Сражение длилось уже несколько часов. Дыхание мятежников сбивалось, ноги вязли в каше из грязи и крови, а удары всё чаще теряли силу. У многих доспехи висели клочьями, а дыхание изможденно рвалось из груди.

Герцог Ларсон, сидя на коне, надрывал горло, крича из последних сил:

— Вперёд! Шевелитесь, псы! Не смейте отступать!

Но его голос тонул в шуме битвы. Люди уже не слышали его или делали вид, что не слышат. Кто-то покачивался на ногах, едва держа клинок, кто-то устало ковылял назад. В их глазах не осталось фанатичного огня, только пустота и осознание неизбежного конца. Один за другим солдаты, выронив оружие, падали на колени, поднимали руки, показывая свою покорность.

— Умоляю проявите милосердие! Мы сдаёмся! – раздался первый отчаянный крик. – Хватит! Мы не хотим умирать!

Это словно был сигнал, десятки воинов последовали его примеру. Сначала неуверенно, потом уже более смело. В рядах зазвенели падающие мечи, глухо стучали щиты, оставленные на снегу. Королевские рыцари осторожно подступали ближе. Сотни людей поднимали руки, многие падали прямо лицом в снег, чтобы показать свою полную покорность. Кто-то плакал, кто-то стонал от ран, но всё это сливалось в единый хор капитуляции.

Лишь немногие ещё пытались сражаться, но королевские отряды, приободрившись, смыкали ряды, быстро лишая их сил. И когда последние упорные бойцы были повержены, всё поле покрылось теми, кто предпочёл позорную жизнь бессмысленной смерти. Лордов, стоявших рядом с Ларсоном, схватили. Они кричали о мести и проклинали короля, но к их словам мало кто прислушивался. Сам Ральф, окружённый кольцом копий, до последнего не сдавался.

— Вы все трусы! Смотрящий отвернётся от вас!

— Он и не был на нашей стороне! – крикнул ему кто-то из солдат.

Гул битвы стихал. Над городом впервые за многие часы повисла тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и звоном металла, когда оружие падало на землю. Восстание было подавлено. Королевские знамёна развевались на стенах, а дыхание города наполнилось тяжёлым, но сладким вкусом победы. Над всем этим зрелищем взошло солнце, которое окрасило небо в кроваво-алые тона, словно сама земля, напитавшаяся кровью, теперь возносила её к небесам, оплакивая павших.

После бури

— Судя по твоему рассказу, я пропустил много интересного, – сказал Эйдан, устало улыбнувшись.

— На твоём месте я бы так не печалилась, – ответила Ирис.

Они находились в его кабинете. Узкое окно пропускало внутрь холодный свет дня. Эйдан был выжат, как лимон: тёмные круги под глазами, побледневшее лицо, движения достаточно замедленные. Его клонило в сон, но интерес, как армия одержала победу, был сильнее. Он набросил меховой плащ на плечи, уселся за своим столом и закурил трубку. Тёплый, терпкий дым пополз ленивыми кольцами к потолку.

— Признаться, мне было тревожно за вас с Аникой, – тихо сказал он, выпуская сизую струйку. – Боялся, вдруг тренировок было недостаточно.

— Ты отлично нас обучил. Мы не могли сплоховать, – она искренне ему улыбнулась.