Книга Из небытия, страница 98 – Анастасия Шадрина

— Как вы, скорее всего, уже поняли, я люблю охоту, – сказал Хестер, ведя её через двор к одному из низких пристроев. – Она учит терпению и вниманию к деталям. В охоте важно не только умение метко стрелять, но и чувствовать момент, слышать дыхание леса, движение ветра, запах зверя. Одно неверное движение – и всё пропало.

Они подошли к деревянной двери с резной рамой. Хестер распахнул её и пригласил Ирис внутрь. Это была псарня, которая оказалась просторной и тёплой. Изнутри пахло сеном, старым деревом и зверем – густым, плотным запахом меха, кожи и мускуса. Несколько охотничьих псов – мощные, благородной породы, с крепкими лапами, блестящей короткой шерстью и умными глазами – тут же встрепенулись, заслышав шаги. Один вскочил, вытянув шею, другой замер с поднятой лапой. Едва они увидели Хестера, как все разом завиляли хвостами, заливая псарню радостным лаем.

— Тихо! – твёрдо сказал лорд, подняв руку.

Собаки мгновенно притихли. Они послушно уселись, вытянув шеи и устремив внимательные взгляды на хозяина, ожидая его следующего сигнала. В глазах у них светилась преданность, проверенная не одной охотой, и бессловесное, живое понимание.

— Этих я растил сам, – сказал Хестер с явной гордостью. – Каждый пёс знает своё дело. Видите вон того? – Он указал на гладкошёрстного серого гончего. – Это Вéтра. Ему хватает одного взгляда, чтобы понять, куда идти. Умнее некоторых людей.

Псы смотрели на Ирис с нескрываемым интересом – настороженно, но без агрессии. Один из них, молодой пёс с пепельной шерстью, даже сделал шаг вперёд, обнюхивая подол её платья. Ирис едва заметно отступила, спина напряглась, а руки опустились по швам. Хестер, заметив это, чуть склонил голову, улыбнувшись уголком губ.

— Не стоит их бояться, – сказал он мягко, понизив голос. – Они это чувствуют. Страх делает их тревожными, – Хестер опустился на корточки рядом с пепельным псом, ласково потрепал его за ухом, и тот довольно завилял хвостом. – Когда мне нужно погрузиться в глубокие размышления, то я прихожу сюда.

Ирис мягко улыбнулась, взглянув на пса, который всё ещё наблюдал за ней внимательным взглядом.

— Что ж… ладно, – сказала она, всё ещё чуть напряжённым голосом.

Девушка медленно присела рядом, платье аккуратно улеглось у её ног. Пёс чуть наклонил голову, изучая её движения. Ирис, поколебавшись всего мгновение, осторожно протянула руку и коснулась его головы – мягко, но несмело. Пёс вздрогнул, но не отстранился. Через несколько мгновений она уже проводила пальцами вдоль шеи, а затем с неожиданной легкостью, засмеялась и погладила его за ухом. Пёс тут же завилял хвостом и, не выдержав, опрокинулся набок, подставив ей своё пузо.

— Ну вот, – улыбнулся герцог, – вы уже завоевали его доверие. Это редкость. Обычно он сначала лает, и только потом подпускает к себе чужих.

— Кажется, мы нашли общий язык, – отозвалась Ирис, всё ещё поглаживая мягкий, тёплый мех. В её голосе прозвучала тихая искренность.

— Позвольте представить вам остальных, – с улыбкой сказал Хестер и легко хлопнул в ладони.

Псы оживились. Один за другим они подходили ближе: медношерстный пёс с кличкой Бран, статный, с янтарными глазами; чёрная, с блестящей шерстью девочка по имени Лира, грациозная и почти кошачья в движениях; и молодой, ещё щенковато-неуклюжий Кальм, чей хвост не унимался от возбуждения. Хестер рассказывал о каждом с теплом, будто представлял старых друзей. Ирис слушала с интересом, не скрывая симпатии, страх исчез, уступив место любопытству.