Книга Из небытия, страница 99 – Анастасия Шадрина

К вечеру над замком опустились тени. Воздух стал плотнее, холоднее и пах наступающей ночью. Когда солнце окончательно спряталось за линией сосен, ворота замка вновь открылись. Принцесса Луиза вернулась из города. На её лице читалась усталость: глаза немного потускнели, плечи слегка опустились, но при этом выражение было удовлетворённым.

— Всё прошло успешно, – сдержанно произнесла она, когда её встретили во дворе.

Позднее в большом зале замка собрали скромную, но тёплую трапезу. Помещение, хоть и не блистало изяществом королевских чертогов, имело своё очарование: сводчатые потолки из тёмного дуба, кованые люстры, тёплый свет от десятков свечей. Стены украшали гербы и охотничьи трофеи, в камине мерно потрескивал огонь, придавая вечеру уют. На длинных дубовых столах расставили жареных куропаток с клюквенным соусом, душистую фасоль с луком, свежий хлеб, смазанный маслом и травами, а также пряное красное вино, разлитое в пузатые глиняные кувшины. Слуги сновали между рядами, раскладывая блюда, наполняя чарки и проверяя, чтобы никто не остался без внимания.

В углу, у камина, менестрель лорда Хестера – худощавый седоволосый мужчина по имени Вислав – настраивал лютню. Рядом с ним уже сидел Куинн с мандолиной на коленях. Сначала неуверенно, но очень скоро они подхватили общий ритм: плавные журчащие аккорды переходили в звонкие переборы, дополняя друг друга в лёгком, завораживающем дуэте. Всё это смешивалось в атмосферу облегчения и первого за долгое время покоя.

Лорд Хестер, сидевший в центре длинного дубового стола, поднялся, держа в руке железный кубок, украшенный резьбой в виде молний и дубовых листьев. Свет от камина и свечей отражался в его серьёзных, но тёплых глазах.

— Мои друзья, – заговорил он, и его звонкий голос легко перекрыл музыку и шёпот за столом. – Сегодня Каймур наконец избавился от тени страха, – герцог повернулся к Луизе. – Давайте же поднимем кубки за Её Высочество Луизу Кальдерон, чьё прибытие стало началом исцеления этих земель, – он чуть склонил голову в знак почтения и вытянул руку с кубком вперёд. Остальные сделали то же самое. – За принцессу! – громко повторил Хестер. – Да пребудет её путь ясным, а имя – несущим исцеление!

— Фарстен валь! – раздалось с разных концов стола, хором и с искренним жаром.

Это древнее выражение, пришедшее из старофиранского диалекта, означало: «Да крепок будет шаг твой в бурю». Его говорили после тостов, чтобы благословить земной путь. В этот вечер оно прозвучало особенно весомо.

Луиза, чуть растерянная, но тронутая, встала и в ответ лишь слегка кивнула. В этот момент ей было нечего добавить – всё уже было сказано. Трапеза продолжилась в оживлённой, тёплой атмосфере. Музыка, вновь зазвучавшая в дуэте Вислава и Куинна, мягко подхватила настроение зала:

— Кубки льются без конца

Вплоть до бледного лица.

Будем мы сегодня пить,

Танцевать, посуду бить!

Но если кто-то мёд прольёт…

Хестер снова вам нальёт!

За столом слышались смех, перешёптывания и негромкие тосты между гостями. Герцог Ровенвальд, откинувшись на спинку массивного резного кресла, повернулся к принцессе, не выпуская кубок из рук.

— Завтра, с позволения Вашего Высочества, – начал он, – я бы хотел пригласить вас на охоту. Эти леса славятся дичью: тетерева, лисы, даже благородный олень встречается на рассвете. Что скажете?