Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 104 – Юлия Стешенко

— Пират, грабитель и убийца. Я помню, – Ива солнечно улыбнулась, как можно глубже задвигая воспоминание о мгновенном и остром ужасе, охватившем ее при осознании этой кошмарной истины. Торвальд, конечно, убийца, но это не повод капитулировать перед Барти. – Наверное, Торвальд ужасный человек, кошмарно опасный и очень жестокий. Но целуется он офигенно.

— Вы… Вы… Твою мать! Ты все-таки сделала это!

— Конечно, сделала. Ты Торвальда видел? Какой нужно быть идиоткой, чтобы упустить такой шанс.

— Идиоткой с инстинктом самосохранения? – Барти, сдвинув в сторону папки, бесцеремонно умостил свою тощую задницу на столе Сэла. – Ты что, специально пригласила Торвальда в гости? В рамках плана по соблазнению?

— Ну нет, что ты. Просто погода дерьмовая была, не держать же человека на улице, – уклончиво объяснила свое решение Ива. О ночном приключении Барти не знал, и пока Ива может утаивать эту информацию – она будет утаивать.

Если Барти сейчас мозги чайной ложечкой вычерпывает – что будет, когда он узнает о покушении? Бр-р-р. Ива передернула плечами, и бдительный Барти тут же прищурился.

— Тебя что, морозит? Ты заболела? Заразилась какой-то местной оленьей чумкой?

— Да. И завтра умру. Господи, Барти, ну хватит уже! Я с тобой нормально поговорить пытаюсь, не сбивай меня с мысли!

— Ладно, ладно, не ори. Умолкаю, – Барти изобразил, как застегивается на молнию рот. – И что? Просто поцеловались – и все?

— Да. Просто поцеловались – и все. Торвальд, между прочим, рыцарь и джентльмен. Он с ходу женщину в постель не потащит.

— Кто, Торвальд?! – заржал Барти. – Просто Торвальд не идиот. И рисковать, оскорбляя ведьму излишней поспешностью, не станет. Так что готовься. Тебя ждет эталонный грейфьялевский подкат – с дорогими подарками, романтическими прогулками и чтением стихов.

— Торвальд пишет стихи?!

— Торвальд – нет. Но его брат – да, и весьма неплохие. Думаю, он не откажется помочь родственнику. Несколько секунд Барти молча изучал Иву, словно диковинный экспонат на музейной витрине. – Охренеть. Твой экзотический роман с местным принцем начался с дохлого петуха, продолжился расследованием серии убийств – и я боюсь представить, чем он закончится.

Ива швырнула в Барти ручку. Паршивец ловко пригнулся, ручка ударилась в стену и упала на пол, оставив на светлых обоях синий росчерк.

— Ты же обещал помолчать.

— Я нем, как рыба! – Барти, поглядев на чернильную полосу, укоризненно покачал головой. – Так что ты хотела сказать?

— Последнюю жертву высушили.

— В смысле? Серьезно? – мгновенно подобрался Барти. – Ты уверена?

— Абсолютно. Торвальд описал тело – полное иссушение, вероятно, с деградацией органов. Вполне вероятно, с предыдущими телами дела обстояли так же. Просто состояние было ужасное. Судебный патанатом сказал бы точно, но я… я могу только предполагать.

— И ты предполагаешь серию из трех жертв.

— Да. Способы убийства идентичны, обстоятельства смерти идентичны, логика выбора объекта постоянна. Кто-то проводит ритуал.

— И очень неслабый ритуал. Ты сказала об этом Торвальду?

— Нет. Подумала, что нужно сначала безопасникам информацию передать. Вдруг это кто-то из наших?

— С чего ты взяла? – нахмурился Барти. – Под воздействием гиперполя в периметре возможны самые причудливые аберрации. Кто-то зомби поднимает, кто-то в оборотня превращается… Может, кого-то из местных осенило, как гениальный ритуал провернуть. Настолько полезный и нужный, что ради него троих сограждан грохнуть – вообще не вопрос.