Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 45 – Юлия Стешенко

— Ивангелина Неванленнале, – не дожидаясь реакции Торвальда, представилась Ива. – Могу я узнать ваше имя, уважаемый?

— Конечно! Конечно, милая! Для такой красотки все что угодно! Я принц Ситри, сын Белета. Я леопард, и я же грифон, я пламя и я любовь. Сердца и мысли людей ведомы мне, я разжигаю страсть в душе и жар в чреслах. Поклонитесь мне, и я дарую вам любовь, раскрою тайные знания и приведу к успеху!

— Ну надо же! Не врет. Погляди на тень, – Ива указала пальцем, и Торвальд перевел взгляд на стену. Там, где должна была чернеть согбенная тень старика, дрожало, мерно покачиваясь, бесформенное темное пятно. В нем, как в клубах дыма, проглядывали то очертания тяжелой, лобастой кошачьей башки, то горбоносый опасный птичий профиль. Мгновение – и птица сменялась человеком, но не пожилым, а молодым, тонким и гибким, но стоило моргнуть, и контуры тени расплывались, стекали талым воском, превращаясь в согбенного старика, а потом снова – в кошку.

— Что это? – внезапно осипшим голосом прошептал Торвальд, нашаривая рукоять кинжала. – Кто это?

Меч! Нужно было брать меч! Думал же, хотел ведь! Но нет – лень возвращаться, и так сойдет, ну что может случиться! А вот что!

Некстати вспомнилась стойка у входа, в которой торчало вполне приличное копьецо. Мог же прихватить с собой! Всего-то и нужно было, что руку протянуть. Но нет. Это же просто старый Дагстюр! Смешной бестолковый псих.

Мысли метались в голове Торвальда испуганными птицами, а тело привычно делало свою работу. Клинок из ножен, шаг в сторону, левой рукой швырнуть Иву за спину, перенести вес на левую ногу – хоть для атаки, хоть для обороны.

— Торвальд, Торвальд, ну что ты! – замахал загорелыми мозолистыми руками Дагстюр. Торвальд хорошо помнил эти руки – но совершенно не узнавал жест, ленивый и манерный, словно у подвыпившей красотки. – Я не причиню тебе вреда! Ни тебе, ни твоей спутнице. Наоборот! Я предлагаю тебе сделку, которая сделает тебя счастливым. Власть, золото, любовь красивейших женщин – все это будет твоим!

— Ага, – подала голос из-за спины Ива. – Значит, силу ты пока не набрал. Так, краешком зацепился.

— Молчи, женщина! – взвизгнул Дагстюр, вцепился в свой драгоценный обруч и поплотнее натянул его на лысеющий череп. – Я Ситри, двенадцатый дух, великий принц! Могущество мое неизмеримо!

— Брешет, – Ива подступила поближе, Торвальд почувствовал, как ему на спину легла маленькая твердая ладонь. – Если он такой до хрена могущественный – почему в кладовке сидит? Неужели так сильно ветчину любит?

Да. Действительно. Если Дагстюр теперь весь из себя великий Синдри^[2], какого хера он в кладовке мается? Другого места, чтобы величием сиять, не нашлось?

— Я повелеваю тебе замолчать! Преклони колени, женщина! – гордо расправил худые жилистые плечи Дагстюр. Тень за его спиной развернула черные крылья, закрыв ими всю стену, но на тень Торвальду было плевать. Крылья, не крылья – по хрену. Сам Дагстюр-то вот он – мелкий, тощий и старый.

— Женой своей повелевай, – обрезал его Торвальд. – Что-то не вижу я никакого могущества. Тебя даже служанки не слушаются.

— Я повелел принести мне светильник – и они принесли!

— Ага. А двери так и не отперли, – ухмыльнулся Торвальд.

Старик. Это всего лишь обычный старик. Да, тут очевидно какое-то колдовство, но с этим колдовством можно справиться. Навалившееся облегчение было таким сильным, что Торвальд почувствовал нездоровую потребность рассмеяться. Хотя смеяться тут было совершенно не над чем.