Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 28 – Юлия Стешенко

— Даже не знаю… Возможно, мы действительно сможем ужиться. Но сама понимаешь — ничего обещать не могу.

Сансевиерия одобрительно промолчала. Возможно, она уже поглощала отрицательную энергию. А может, просто верила в лучшее.

Водрузив увесистый глиняный горшок на подоконник, Дина налила в кастрюлю воды и поставила на плиту. По-хорошему, надо было бы действительно подготовиться к занятиям — придумать тему, составить план, подобрать доступные для осознания примеры.

Скажем, из «Колобка».

Бухнув в кипяток полпачки пельменей, Дина присела за шаткий стол.

А колобок — это мысль… Ну, не совсем колобок — но если взять фанфики… Или, допустим, комиксы… Гарри, мать его, Поттера…

Дети не хотят читать Тургенева и Толстого. Будем честными — детей можно понять. Но что-то же они захотят. В мире миллионы интересных историй, главное — найти правильную наживку.

Не чувствуя вкуса, Дина механическими движениями забрасывала в рот пельмени.

Почему вообще одни истории интересные, а другие — нет?

Что должно быть в хорошей истории?

Нуждается ли хорошая история в одобрении Минобра?

И кому, черт побери, нужно мнение гребаного Минобра?!

Ложка пронзительно проскребла по фаянсу, и Дина вздрогнула. Опустив взгляд, она несколько секунд с недоумением таращилась в опустевшую тарелку, потом сунула ее в мойку и щелкнула кнопкой чайника. Прозрачный сентябрьский вечер уже наливался темнотой, стрелка часов неумолимо валилась к шести — а значит, в Россоши наступало время кутежа и разврата. Вытащив из-под кровати сумку, Дина расстегнула молнию и критически оглядела содержимое. «Стечкин» слишком шумный, да и выстрелы из него характерные — на стрелкотню вся деревня сбежится. «Сайга» подозрений не вызовет — мало ли кто там спьяну по огородам палит. Но «Сайга», зараза, здоровая. А вот обрезанная двустволка — в самый раз. Вытащив старенький, лет тридцать назад роскошнейший «ижик», Дина любовно погладила чеканного зайчика.

— Вот ты-то мне, дорогуша, и нужен.

Громко щелкнул на кухне закипевший чайник. Застегнув глухо звякнувшую сумку, Дина с усилием запихнула ее под кровать и выпрямилась.

Пять минут на кофе, пять минут на сборы — и вперед. На борьбу с народными кровопийцами.

В буквальном, мать его, смысле.

Выключив фары, Дина медленно зарулила в густую черноту, растекшуюся под разлапистым вишняком. В небе уже висела хрупкая осенняя луна, кокетливо подмигивая из-за туч желтым кошачьим глазом. Нашарив в бардачке сигареты, Дина щелкнула зажигалкой.

Рано или поздно эта сволочь появится. Все, что требуется от Дины — просто подождать.

Тусклая, как запыленный сапог, «Орхидея» медленно оживала. Вспыхнули радужной пульсацией гирлянды, загорелись лампочки, подсвечивая строгие шеренги винных и водочных бутылей. К дверям «Орхидеи» медленно, один за одним начали стекаться посетители. Дина насчитала троих мужичков среднего возраста, четверых подростков и одного исключительно бодрого дедушку в мастерке с надписью Yankees Suck. Вслед за дедом, хихикая и пронзительно перекликиваясь, в «Орхидею» влетела стайка ярко накрашенных девиц определенного возраста. Блондинка среди них тоже имелась, но на категорию «вау» она не тянула точно. Да и шмотки на девушке были самые обычные — дешевенькая водолазка и безнадежно устаревшие джеггинсы, густо облепленные по заднице стразами.