Книга Шесть соток волшебства, страница 99 – Юлия Стешенко

— Стоять!

— Не ори на меня!

— Я не ору!

— Орешь!

— Это ты орешь! Обидели его — подумаешь, какая принцесса! Записку не показали, про разговор не рассказали! Когда ты на меня свою историю вывалил, я, между прочим, истерику не устраивала!

— Ну да! А кто визжал и в обморок падал?!

— Ну и ты повизжи! Можешь в обморок упасть, если хочешь — вон там, на коврик! Угораздило же меня, мать твою! Мало того, что в покойника втрескалась, так он еще и шекспировские драмы разыгрывает! Быть или не быть! Гамлет хренов!

— Я не разыг… — Славик застыл, приоткрыв рот. Глаза у него сделались круглые и бессмысленные, как стеклянные пуговицы. — Что-что ты сделала?

— Ничего, — буркнула Инга, но сцепленные на косяках пальцы не разжала.

— Ты сейчас серьезно, что ли? — звякнув ведром, Славик шагнул вперед. — Ты серьезно?

— Давай не придираться к словам. В запале чего только не скажешь.

— Нет, ты серьезно? — снова повторил он, удивленно посмотрел на ведро и опустил на пол. — Правда?

— Тебе-то какая разница? Ты ж помирать собрался.

— А я передумал, — теперь Славик нависал над Ингой, огромный, как башня, и горячий, как печка.

— Чего вдруг?

— А того, — стремительно пригнувшись, Славик подхватил Ингу на руки, вскидывая до своего роста — куда-то под потолок, в стратосферу и в невесомость. — Я, может, тоже втрескался.

— Вот как, — Инга провела пальцами по смуглому лицу, очерчивая линию скул. — А зачем скандалил?

— Ну так обидно же. Я, понимаешь, втрескался, а ты Валю какую-то слушаешь.

— А я не слушаю, — наклонившись, Инга поцеловала Славика — сначала мягко, почти невесомо, потом смелее, жарче, скользнула языком в рот. Сцепив руки стальным капканом, Славик отвечал на поцелуй жадно и напористо, Инга чувствовала, как колотится, срываясь в галоп, его сердце.

— Стой. Эй, стой, — прошептала она, откидывая голову, и Славик тут же прижался губами к открытой шее. — Да стой же ты!

— Что? Почему? — выдохнул в декольте Славик и тут же лизнул уходящую под блузку ложбинку.

— Потому что. У нас тут серьезный разговор. Про Валентину.

— Никуда не денется твоя Валентина, — развернувшись, Славик примерился и опустил Ингу на стол. Его руки тут же сместились с ягодиц на бедра, поглаживая и сжимая, а Инга уже сражалась с пуговицами на рубашке.

— Какого хрена ты всегда так неудобно одет?

— Хороший вопрос. В следующий раз укажу в завещании, чтобы похоронили в футболке, — сдвинул руку повыше Славик, нащупывая правильную точку. Инга охнула и закусила губу.

— Ты точно уверен, что я не могу расстегнуть твои джинсы?

— Нет. Но я уверен, что не хочу проверять, — Славик надавил, скользнул пальцами вверх и вниз, целуя и прикусывая чувствительное местечко за ухом. Очень, очень чувствительное. Инга даже не подозревала, насколько.

— Тебе опять придется идти в ванную.

— Не самая большая проблема в моей жизни, — ухмыльнулся Славик и поцеловал Ингу, обрывая спор. Его пальцы двигались вверх-вниз, вверх-вниз в ровном, безостановочном ритме, словно бился в берега океан, вымывая из головы все мысли. Прикрыв глаза, Инга прижалась лбом к широкому плечу, то вылизывая соленую кожу, то впиваясь короткими голодными укусами.

— Я еще сниму с тебя джинсы. Мы что-нибудь придумаем, и я их сниму.

— Обязательно, — жарко выдохнул Славик и быстро, щекотно поцеловал в ухо.