Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 153 – Юлия Стешенко

— Пани директорова, пани директорова! — запыхавшаяся монашка выскочила из-за угла, притормозила, поправила сбившийся покров. — То есть пани Мейбаумова. Простите.

— Ничего-ничего, — ласково улыбнулась Мейбаумова. — Что вы хотели, сестра Иоанна?

— Вас пан Чемпель ищет. По срочному делу.

— Конечно, — Мейбаумова, оттолкнувшись от подоконника, отряхнула ладони. — Куда подойти?

— Следуйте за мной.

Развернувшись, монашка направилась к лестнице. Мейбаумова двинулась за ней, Ирена — за Мейбаумовой. Цепочкой спустившись на первый этаж, они миновали главный вход, вышли в другое крыло и углубились в полутьму коридоров. Судя по надписям на табличках, это была официальная часть — бухгалтерия, секретариат, комната сестер-хозяек. Наконец монашка остановилась перед высокой белой дверью. На ней надписи не было, только сиял рыжей медью натертый до зеркального блеска крест.

— Сюда.

Распахнув створку, монашка скользнула в сторону, пропуская гостей. Мейбаумова вошла первой, Ирена — за ней.

Комната оказалась молельней — о чем можно было догадаться уже по кресту. Длинные ряды деревянных лавок были накрыты вязаными попонками — совсем новыми, чистенькими. Судя по всему, попонки эти появились только в честь праздника, ради торжественной мессы. И сразу после нее будут снова убраны.

Нечего эдакую роскошь грязными задами протирать.

— Пани Мейбаумова! — Чемпель, отвлекшись от беседы с ксендзом, развернулся навстречу. — Только вы можете нас спасти!

И улыбнулся. Так, словно ничего не случилось.

— Приложу все усилия. Чем я могу помочь? — любезно откликнулась Мейбаумова.

Так, словно ничего не случилось.

— У нас тут возникло затруднение. Молельня в приюте скромная, мы очень хотели украсить ее к празднику. Отец Сигизмунд договорился с магом, но увы, увы — бедняга заболел. И сообщил о болезни только сейчас — прислал курьером записку, — Чемпель досадливо взмахнул изрядно помятым листом бумаги. — Может, вы нам поможете?

— Боюсь, вы переоцениваете мои скромные возможности.

— Ну что вы, что вы! Не скромничайте. Пан Мейбаум столько рассказывал о ваших талантах! Да я и сам видел. Те восхитительные колонны на рождественском ужине… Это было незабываемо!

— Колонны действительно удались, — смущенно порозовела Мейбаумова. — Но подготовка заняла у меня почти неделю! Вам же, насколько я понимаю, результат нужен немедленно.

— Именно так. Но не волнуйтесь! Замыслы у нас очень скромные. Крест на амвоне и убор алтаря — вы не могли бы… эм-м-м… позолотить их? Не знаю, как это правильно называется. Отец Сигизмунд?

— Да-да! — кругленький и румяный, как яблочко, ксендз выступил вперед. — Я тоже не слишком осведомлен в терминологии. Но уточняю сразу — я не прошу, чтобы металл действительно превратился в золото. Ни в коем случае! Достаточно, чтобы он выглядел золотым. Цвет, блеск, все такое. Ну и камни, эмаль… В тех местах, где это уместно, разумеется. Вот, взгляните на оклад алтаря. Видите эти выпуклости? Думаю, будет чудесно, если они на короткое время станут рубинами. Или, допустим, изумрудами. Да хоть бы стеклом — только цветным, чтобы красиво было.

— Я понимаю ваш замысел… — Мейбумова, утратив привычную легкость, деловито осмотрела алтарь. Медный оклад на нем был обильным, довольно искусным — мастер приложил массу усилий, показывая все детали: морщинки на лице Спасителя, гвоздики, пронзающие его руки, тонкие стрелы лучей, расходящиеся от нимба. — Действительно, будет очень красиво, — вынесла свой вердикт Мейбаумова. — Но золото и камни — это два разных ритуала. А если вы хотите, чтобы цвета у камней были разные — то три, или четыре, или пять. На каждое преобразование требуется собственный ритуал.