Книга Небо внизу, страница 143 – Юлия Стешенко

— А на улице?

— А на улице состоятельный человек голодранцев к себе близко не подпустит.

— Допустим, что это не голодранцы. Может, солидный приезжий господин.

— Приезжих господ, которые на богослужение ходят, наверняка в первую очередь проверили.

— Да, пожалуй… – Тео взяла с блюдца ломтик манго. – Значит, прихожанам что-то дают. Какую-то естественную для церкви вещь.

— Да! Вот нищие, к примеру, – оживился Том. – Добрый человек дал голодранцу монетку – а голодранец ему… ну, фигурку из дерева, к примеру. Вроде как в виде благодарности.

— Фигурку? Из грязных рук? – брезгливо поморщилась Тео. – Я бы не взяла.

— Вы не возьмете, а кто-то – возьмет.

— Но нам ведь нужна не вероятность. Нам нужен гарантированный результат.

— Хм… – почесал в затылке Том. – Тогда букетик цветов. Чистая опрятная старушка протягивает вам пучок ромашек. Возьмете?

— Возьму. Но оставлю вряд ли – за время проповеди цветы подвянут, их проще выбросить, чем до дома тащить. К тому же это я – а все жертвы были мужчинами. Ты правда думаешь, что состоятельный господин потащит домой букетик вялых фиалок?

— Ну да, – грустно вздохнул Том. – Не потащит. Жаль, хорошая мысль была.

— Жаль, – согласилась Тео. – Но истина где-то здесь. Давай подумаем еще немного.

Вещь, которая не привлекает внимания. Вещь, которую прихожане охотно и безбоязненно принимают. Вещь, которую оставляют у себя…

Том, упершись подбородком в скрещенные ладони, беззвучно шевелил губами, уставившись пустым взглядом в пространство. Между бровями у него залегли две глубокие складки.

Незаметная вещь. Безопасная вещь. Вещь, которую уносят с собой…

Тео медленно открыла сумочку и достала дешевенькую ленточку-распечатку – строка из священного писания и языки пламени вокруг.

— Такие давали всем, кто оставил после службы пожертвования.

Перестав шептать, Том отмер и широко распахнул глаза.

— Благословения. Никто не выбрасывает благословения. Их сжигают дома с молитвой. Точно. Точно! А я-то еще удивился: почему служка с коробкой за порогом храма стоит. Подумал, что жарко ему просто, на сквознячок вышел. Благословения! – азартно подпрыгнул на месте Том. – Вот именно!

Схватив Тео за руку, он с силой сжал тонкие пальцы – и тут же, стремительно покраснев, отдернул ладонь.

— Простите. Я… ну… Я… увлекся.

— Не извиняйся, – неловко пожала плечами Тео. – Это всего лишь рука.

— Действительно, мальчик Томми. Зачем извиняться? Это всего лишь рука.

Тео оглянулась. Широко ухмыльнувшись, Лусия подмигнула ей и выдохнула струйку дыма.

— Значит, вы думаете, что это Карлос… – предстоятель, нахмурившись, покачал головой. – Я много лет знаю этого юношу. Когда-то я преподавал священное слово в школе для мальчиков, и Карлос… он был таким смышленым. Таким искренним. Не могу даже представить, чтобы…

— Таковы факты, предстоятель Валле. Возможно, это не Карлос – но изо всех возможных подозреваемых он самый очевидный.

— Очевидный? Вы строите свою версию на том, что юноша в жаркий день вышел на свежий воздух.

— Да. И если вы сейчас поклянетесь, что в прошлое воскресенье Карлос вручал благословения в молельном зале, я принесу извинения за ложное обвинение и продолжу расследование. Вы можете поклясться, предстоятель Валле?

Внимательно оглядев обтрепанные рукава мантии, священник выбрал особенно длинную нитку, намотал ее на палец и оборвал.