Книга Небо внизу, страница 144 – Юлия Стешенко

— Нет, госпожа Дюваль. Не могу. Я не помню, что было в прошлое воскресенье.

— И тем более не помните позапрошлое… Все, что от вас требуется – это проверить дом служки. Если Карлос раздает благословения с ментальными привязками, запас он хранит именно там.

— И все-таки я не могу представить, чтобы Карлос отважился на подобное кощунство. Это ведь… это благословения.

— Нет более убедительного аргумента, чем деньги. Но, возможно, Карлос сам находится под ментальным воздействием?

— Увы, нет. Если он все-таки совершает преступления, то делает это в полном сознании и по собственному желанию. Любая магия в храме пречистого огня теряет силу. Если бы Карлос был очарован, переступив порог церкви, он освободился бы от проклятия. Да, на время – но этого достаточно для того, чтобы рассказать мне о принуждении и попросить помощи.

— Значит, все-таки деньги.

— Или вы ошиблись, госпожа Дюваль, и Карлос невиновен.

— Или это. Но единственный способ разрешить сомнения – это провести обыск. Вы сможете это сделать неофициально, не выдвигая поспешных обвинений? Не хотелось бы испортить невинному человеку репутацию.

— Конечно. Я переговорю с жандармом Бонито, – предстоятель поднялся, давая понять, что разговор закончен. – Всего хорошего, госпожа Дюваль. И спасибо вам за помощь. Я молюсь, чтобы вы ошиблись, но искренне благодарен за приложенные усилия.

Возвращаясь домой, Тео никак не могла понять, чего же ей хочется больше: своими глазами увидеть, как Том прогуливается под ручку с блондинкой, или ни в коем случае его не встречать.

Обманывать себя Тео не любила. Контрактный ей нравился. По-настоящему нравился, и дело было не только в физическом притяжении. Теодоре нравилось, как Том шутит. Как смущается, услышав неожиданную похвалу. Как строгает очередную деревяшку, сосредоточенно сдвинув брови.

Теодоре нравились нестриженые, вечно взлохмаченные вихры, нравилась широкая детская улыбка, нравилось ощущение жесткой натруженной ладони, когда Том протягивал ей руку, помогая спуститься с лестницы…

Да что там говорить. Даже дурацкое увлечение бульварным чтивом начало казаться проявлением не глупости, а особенных душевных качеств. И это было хреновым симптомом. Потому что Том, несомненно, был хорошим человеком. Но он был контрактным. Несправедливо, трагично, ужасно, однако факт. Еще семнадцать лет Томас Макбрайд будет принадлежать не себе, а банку. Ввязываться в отношения с таким человеком – самоубийство, а удержаться в рамках мимолетной, ни к чему не обязывающей интрижки Тео не сможет. Это было очевидно.

Не тот случай.

Как ни крути картинку с лабиринтом, а выхода из него только два. Можно относиться к Тому так, как и должна благодарная хозяйка относиться к слуге – или можно ввязаться в безнадежный роман, который не принесет ничего, кроме проблем.

Погруженная в размышления, Тео неспешно подходила к дому.

— Это из-за нее, да?!

Услышав гневный вопль, Тео рефлекторно застыла – и, осознав, кто именно гневно вопит, бесшумно скользнула за куст сирени.

— Рене, ну с чего ты взяла… – в голосе Тома раскаяние мешалось с досадой.

— И правда, с чего? Это ведь не ты бросаешь все и бежишь по первому свистку своей ведьмы, как дрессированная собачка! Это не ты постоянно таскаешься с ней, как пришитый, хотя твои обязанности – это всего лишь работа по дому!