Книга Небо внизу, страница 64 – Юлия Стешенко

— Чего-то желаете? – монументальная хозяйка воздвиглась над Теодорой, скрестив на груди руки с бицепсами, как у Шварценеггера.

— О. Да, – растерялась Тео. – Мы пообедать хотели.

Ответ был идиотским. Ну что еще можно хотеть в забегаловке для рабочих, кроме как пообедать? Послушать оперу? Сыграть в футбол? Но под чугунным взглядом крохотных черных глазок Тео просто не смогла придумать что-то нормальное. Что-то, что не звучало бы, как блеяние умственно отсталой овцы.

— Вы точно с заведением не ошиблись? – госпожа Вивес сверху донизу осмотрела Теодору – внимательно и неодобрительно, словно подгнивший кочан капусты. – Тут фаршированных голубей не подают. И шампанское тоже.

— Мы не хотим голубей, – наконец-то взяла себя в руки Тео. – Никаких изысков, просто еда. Такое у вас имеется?

— Такого – сколько угодно, – двинула тяжелыми плечами хозяйка. – Только у нас меню нет. Никаких отдельных блюд, заказываете обед набором. Сегодня есть два варианта: один с индюшатиной, второй – со свининой. Что будете?

— Том? – перебросила контрактному мячик разговора Тео.

— Свинина, – выбрал он не колеблясь.

— А мне, пожалуйста, индюшатину.

Невозмутимо кивнув, Вивес двинулась в сторону кухни тяжелыми шагами командора.

— Суровая женщина, – проводила ее взглядом Тео.

— Просто вы… немного не подходите к этому месту, – улыбнулся одними глазами Том. – Вот она и растерялась.

— Она? Это она-то растерялась?!

— Ну да. Не поймет, как благородную даму обслуживать, – теперь Том уже не скрывал улыбку. – Вы ее напугали.

— Ваша еда, – оборвала разговор вернувшаяся с подносом хозяйка. – Уж не знаю, понравится ли вам – но у нас готовят так.

Ошеломленная Тео с ужасом посмотрела на тарелки. Порции были большими. Нет, не большими. Порции были огромными. Еда возвышались над тарелками, словно сугробы над льдами Антарктики. Она истекала паром, сочилась золотыми струйками масла и благоухала, как воплощенный грех чревоугодия.

Теодора осторожно сдвинула в одну сторону горку золотистых обжаренных картофелин, в другую – изумрудную россыпь горошка. Сложная рекогносцировка дала результат, и на тарелке появился крохотный пятачок для маневра. Развернув индюшиную ногу, Тео поддела вилкой красно-коричневую глянцевую корочку. Из-под нее тут же потек прозрачный сок, распространяя одуряющий запах тимьяна, муската и меда. Воровато оглянувшись, Тео отломила корочку хлеба и окунула ее в этот сок. Ужасное нарушение этикета, от которого дражайшая бабушка Альбертина упала бы в обморок… Но что поделать? Иногда человек попадает в ситуацию, из которой просто не существует хорошего выхода.

— Ты никому об этом не расскажешь, – Теодора нацелила нацелила на Тома вилку.

— Никогда, госпожа. Я нем как могила.

Засранец вовсю пользовался преимуществами своей социальной роли, поэтому жрал ребрышки не ножом и вилкой, а предельно вульгарно брал прямо за косточку, обгладывая с нее мясо вместе с хрящами. Остановившаяся в отдалении непоколебимая госпожа Вивес благосклонно наблюдала за этим кошмаром. На гранитной маске лица застыло почти материнское умиление. А Том наворачивал мясо с энергией снегоуборочного комбайна, старательно подбирал стекающий жир пресной пшеничной лепешкой, время от времени забрасывая в рот то перышко лука, то веточку петрушки.