Книга Небо внизу, страница 66 – Юлия Стешенко

Контрактный слушал ее, застыв, как соляная скульптура. Только глазами моргал.

— Эмоции, дорогой мой Томми, это тоже объект купли-продажи. Более того: люди обычно именно за эмоции и платят. Просто иногда они идут в придачу к товару. Покупаешь дорогой экипаж – чувствуешь себя солидным человеком, покупаешь полотно модного художника – чувствуешь себя знатоком искусства. И неважно, нравится тебе картина или нет, – ухмыльнулась Тео.

— Это… – контрактный облизнул губы. – Это тоже неправильно.

— Почему? Человек платит за то, чтобы ему было хорошо. Или хотя бы не было плохо. Именно в этом смысл любой покупки. Ты голоден, тебе плохо. Купил хлеба – и стало хорошо. Ты заболел, тебе плохо. Купил лекарство – и стало хорошо. Это ведь правильно?

— Да. Это правильно.

— А то, о чем мы говорим сейчас, просто следующая эволюционная ступень. Сделка, при которой хорошо становится без товара. Если поднимемся еще на ступень выше, то и платить за комфорт будут не чашкой кофе. Я поддерживаю тебя – ты поддерживаешь меня. Это ведь тоже сделка. Согласен?

— Ну… Может быть. Не знаю, – контрактный медленно провел пальцем по вырезанному в столешнице кривому сердцу. Сердце пронзала короткая тупая стрела. – Наверное, вы правы. Но…

— Что – но? – подтолкнула его Теодора.

— Но мне это не нравится. Если так думать, получается, что люди вообще не любят друг друга. Просто обмениваются услугами. Я не хочу так жить.

Громкий хлопок двери оборвал дискуссию. Госпожа Вивес вышла из кухни, балансируя широким подносом. С грацией бегемота продефилировав через зал, она выставила на стол кофе и тарелки со слойками.

Слойка, которую Вивес поставила перед контрактным, была в два раза больше.

Ухмыльнувшись, Теодора подмигнула ему: вот. Я же говорила!

— Я не хочу, – яростно зашипел парень, как только Вивес отошла на пару шагов. – Мне не нужно!

— И что же ты сделаешь? – Тео была сама благожелательность.

— Верну. Отнесу на кухню и попрошу обычную слойку. Как у вас.

— Тогда бедная женщина расстроится. Представь: она стоит у стола и выбирает самую лучшую слойку. Она так хочет, чтобы ты обрадовался угощению, чтобы оценил его… А ты просто отказываешься. По-моему, это очень обидно.

— Тогда… Тогда я… Отдам ее вам! Давайте поменяемся. Пусть у меня будет обычная слойка. Я попробую и скажу, что это безумно вкусно.

— Но я не съем такую огромную слойку. Для меня и обычная-то великовата. К тому же Вивес наверняка заметит, что мы обменялись тарелками.

Контрактный нахмурился, мучительно перебирая доступные варианты. Между бровями у него залегла глубокая морщина, губы упрямо сжались.

— Том, – дотронулась до его руки кончиками пальцев Теодора.

— Что?

— Просто съешь ее. Перестань маяться ерундой. Тебе сделали маленький подарок, этот подарок тебе нравится. Ведь нравится же, правда? Ну так прими его, поблагодари милейшую госпожу Вивес – и все будут счастливы. Это слойка, а не ключ от мирового господства. Не создавай проблему там, где ее нет.

Том посмотрел на слойку. Посмотрел на Тео. Снова посмотрел на слойку. Тяжко вздохнул и запустил зубы в хрустящее, рассыпающееся на прозрачные лепестки тесто.

Грехопадение свершилось.

Лениво выковыривая пропитанные белым вином и сиропом персики, Теодора думала, что мир, в котором чувства чисты и бескорыстны – это, наверное, великолепно. Любовь, благородство и все такое. Но почему в этом мире какая-то вшивая слойка за два бакса – невероятно значительная вещь? Настолько значительная, что нужно всерьез раздумывать, достоин ли ты такого роскошного подарка. Мучиться, колебаться – а потом прийти к выводу, что все-таки недостоин.