Книга Зажмурься и прыгай, страница 89 – Юлия Стешенко

Потому что это было жутко. Когда Лесь сцепился со своим отцом… они словно сошли с ума. Красные, оскаленные, они били и били друг друга. Не так, как в кино, когда драка похожа на отрепетированный танец. На самом деле били, сопя и хакая, так, словно выполняли тяжелую физическую работу. Когда Збышек попытался их разнять — огромный, сильный Збышек, который без проблем растаскивал драчунов в школе — он не смог справиться. Когда отрывал Леся, вперед бросался отец, отбрасывал отца — Лесь налетал на него, вколачивая кулаки в тело с таким жутким звуком, словно выбивал старый свалявшийся тюфяк. Вот только это был не тюфяк. Это был живой человек. Яся поначалу окаменела от страха, она не знала, что делать, как это остановить. Но потом Збышек в очередной раз отшвырнул Леся, и Яся метнулась наперерез, встала у него на пути. Не сразу, но Лесь притормозил, Яся повисла на нем, даже через рубашку ощущая жар раскаленного, как печка, тела. В лицо Лесю она посмотреть боялась, поэтому спрятала лицо у него на груди. И Лесь остановился.

А если бы не остановился? Если бы Збышек не смог их растащить? Если бы она не увидела в окно, как Лесь бьет отца в челюсть, одним ударом отшвыривая на полшага?

Одним ударом. На полшага.

В школе драки были совсем не такими. В книгах драки были совсем не такими. В кино драки были совсем не такими.

Поэтому Яся пила вино и смотрела, как равнодушно, механически мальчики забрасывают в себя рюмки сливовицы. Еще вчера, увидев подобное, она возмущалась бы, рассказывала о вреде пьянства, взывала к разуму и совести. А сегодня… сегодня молчала. И просто пила вино. Потому что иногда случаются ситуации, в которых нужно нажать кнопку «Выкл» в мозгу. Если единственный способ это сделать — алкоголь, ну что же. Пусть будет алкоголь.

Вопреки собственным ожиданиям, Яся не напилась. Точнее, напилась не так сильно, как должна бы. Как будто вино и страх нейтрализовали друг друга. Удушающая тяжесть ушла, ей на смену пришло усталое, равнодушное спокойствие. Парни тоже расслабились. Збышек даже повеселел, начал шутить, и Лесь, откинувшись на стуле, отвечал ему бледной кривой улыбкой.

После обеда по плану были игры.

Господи. Игры.

Сейчас эта мысль казалась дикой, противоестественной. Как будто часть мозга, которая отвечает за фантазию, скукожилась и усохла, пришибленная чугунным весом реальности.

Яся растерянно оглядела стол, из-за которого пора было выбираться… Но куда? Мысли вязли в теплом алкогольном дурмане, как мухи в меду, мир словно замедлился, потерял привычную категорическую четкость.

Играть не хотелось. Убирать со стола не хотелось. Разговаривать не хотелось.

— Давайте видик посмотрим, что ли? — внезапно разрешил внутренней конфликт Збышек.

Да, точно! Теперь есть видик! Лесь починил его, заменив какую-то порвавшуюся штуку аптечной резинкой — обычной, черной, которой Яся стягивала косу.

— Он же нормально работает? Не поломается, если включим? — на всякий случай уточнила Яся. Резиночка в качестве детали видеомагнитофона даже через алкогольные пары казалась сомнительной.

— Не поломается, — мотнул головой Лесь. На его щеках цвели ярко-красные пятна, лицо непривычно обмякло. — Приводной ремень там изначально резиновый. Лента, конечно, более прочная и рифленая, но на пару раз и аптечной резинки хватит.