Книга Зажмурься и прыгай, страница 93 – Юлия Стешенко

— Вот черт, — он скривился, мотнул головой, а Яся отшвырнула скомканную футболку куда-то в сторону. Кажется, прямо на многострадальный видик, но всем было плевать. Лесь — полуголый, неестественно бледный в голубоватом свете экрана — застыл, завороженно наблюдая, как Збышек гладит затянутую в белоснежный лифчик грудь Яси. В глазах у него плескался чистый незамутненный восторг. Пальцы Збышека кружили, повторяя узор стеблей на тонком кружеве, мимолетно касались сосков, снова скользили. Яся, откинувшись назад, выгнулась, подставляя шею под поцелуи Збышека, уперлась в него плечами. Сдавленно охнув, Лесь склонился, коснулся губами кожи над белым кружевом, провел по ней языком — сначала неуверенно, потом все более жадно. Сдвинув ткань вниз, он секунду таращился на обнажившийся сосок, словно на чудо господне, а потом накрыл его ртом. Яся вскрикнула, вцепилась Лесю в плечо левой рукой, а правой попыталась нащупать пуговицы на рубашке Збышека. Тот сразу сообразил, что от него требуется, и сдернул рубаху через голову. К голой спине Яси прижалась обнаженная кожа.

В книгах часто писали о том, как это приятно. Часто писали о том, как это возбуждающе. Но никогда не писали о том, как это оглушительно правильно. Вот так вот — телом к телу, кожей к коже. Яся потянулась назад, завела руки за спину, прижимая Збышека еще ближе. При этом грудь ее выгнулась, и Лесь, окончательно сдвинув лифчик, вжался губами во второй сосок. Первый, болезненно чувствительный после поцелуев, накрыла рука Збышека. Спиной Яся ощущала его напряженное, тяжелое дыхание, а ягодицами — каменную твердость… вот этого вот. Того самого. Которое ниже живота. Яся даже мысленно не решалась произнести запретное слово, но не могла противиться любопытству. Качнув бедрами, она прижалась к этой пульсирующей, восхитительно живой твердости, и Збышек издал странный, какой-то придушенный звук. Почти болезненный — но боли в нем не было ни на грош. Яся из чистой вредности отодвинулась, потом прижалась снова. Збышек застонал на вдохе, обнял ее за талию и потянул назад, вжимаясь напряженным членом между ягодиц.

Член. О господи. Это член. Прямо сейчас, на расстоянии в ноль сантиметров, возбужденный мужской половой член. Тот самый, который в учебниках биологии изображали мягким невнятным завитком, свисающим между ног у безликой фигуры. Яся иногда пыталась представить, как он выглядит на самом деле. Как мальчики ходят с такой вот штуковиной между ног. Она ведь мешать должна. И не только она. Там же еще… мошонка. Тестикулы.

Теперь Яся отчетливо понимала: нет. Не мешает. И никакой это не завиток, а здоровенная, пугающе твердая штуковина, боевым тараном оттопыривающая штаны. Она чувствовала это, прижимаясь к Збышеку — и видела, глядя на Леся.

Сзади разошлась застежка лифчика, клочок прозрачной ткани отлетел в сторону, повиснув на подлокотнике дивана. Збышек обнял Ясю, покрывая поцелуями и медленными, долгими укусами шею и плечи. Он не прихватывал кожу, а вдавливал зубы так, словно действительно собирался откусить. И сожрать. Плавно качнувшись назад, Збышек опустился на подушки, увлекая за собой Ясю. Лесь потянулся за ней, и Яся снова оказалась зажата между двумя горячими телами. Только теперь они были наполовину голыми, а Яся — в спущенном до талии сарафане. Осознав эту несправедливость, Збышек расстегнул молнию до конца и потянул юбку вниз. Яся приподняла бедра, позволяя сарафану сползти ниже, до пяток, а потом Збышек оттолкнул комок ткани в сторону ногой. Теперь они целовали Ясю вдвоем, Лесь — справа, а Збышек — слева. Она стонала, вздрагивая под их прикосновениями, прижималась то к одному, то к другому. Тело превратилось в сосуд, наполненный чистейшим, кристально прозрачным удовольствием, и Яся растворялась в нем, теряя себя. Лесь, хрипло выдохнув, прижался бедрами, теперь Яся ощущала и его член тоже. Отважившись, она потянулась рукой, прикоснулась так осторожно, словно боялась обжечься. Под ладонью член ощущался округлым, одновременно упругим и твердым. Яся на пробу скользнула кончиками пальцев вниз, отслеживая ровную гладкую длину, потом вверх — и там обнаружился выпуклый рельеф. Лесь, задушенно охнув, толкнулся бедрам навстречу ее руке, сзади шумно вздохнул Збышек… И это было несправедливо. Совсем несправедливо. Яся завела вторую руку за спину, погладила Збышека по бедру и потянулась ниже. Туда, где напряженный член оттягивал ткань штанов. Она погладила Збышека точно таким же движением, сравнивая ощущения в правой и левой руке. Збышек определенно был больше… и в этом смысле тоже. В книгах она читала, что это должно возбуждать, но никакого прилива возбуждения из-за размеров Яся не чувствовала. Лесь и Збышек просто были разными. Не хуже, не лучше, а ровно такими, как есть. Яся ласкала их через штаны, вслушиваясь в ощущение упругой пульсирующей плоти под ладонями. Теперь была ее очередь подарить удовольствие, отразить его, как зеркало — солнечный луч. Нащупав пальцами правой руки пуговицу, Яся попыталась расстегнуть на Лесе джинсы. Не смогла, чуть не сломала ноготь, коротко выругалась через зубы… И Лесь сам продавил через тугую петлю пуговицу. Он ничего не говорил, только блестел глазами в полутьме и тяжело, шумно сглатывал. Яся, наклонившись, поцеловала его в приоткрытый рот и повернулась к Збышеку. Там дело пошло легче — пуговица послушно прошла через плотную ткань, а Збышек сам потянулся за поцелуем, скользнул языком в рот, словно пробуя Ясю на вкус. Только сейчас она поняла, что ни разу за этот вечер не целовалась с ним, только с Лесем. Наверное, это нужно было исправить — но не прямо сейчас. Сейчас были дела поважнее. Яся потянула вниз молнию, сдвинула мягкую ткань трусов, освобождая то, что скрывалось за ней. Член оказался действительно большим. Намного больше, чем она когда-либо воображала. Твердый, тяжелый, он поднялся, влажно поблескивая розовой головкой. Яся заинтригованно потянулась к ней, коснулась пальцем, ощутив липкую каплю жидкости.