Книга Баллада о неудачниках, страница 122 – Юлия Стешенко

— Я действовал по ситуации!

— Нет, по ситуации действовала я!

— Да ну? По-твоему, действовать по ситуации — это изображать из себя тупую овцу? Буду знать!

— Не прибедняйся. Ты сам отлично изобразил тупого барана! Похерил всю диспозицию к чертям!

Твою мать. С женщинами невозможно разговаривать. Они чокнутые. Все. Безумные, как зайцы по весне.

— Это какую такую диспозицию я тебе похерил?! Мат пешкой за три хода?!

— Да! Именно мат! Какого хрена ты постоянно между мною и этими полудурками лез? А? Я влево — и ты влево. Я вправо — и ты вправо! Тоже мне, рыцарь хренов! Что, так сложно было на обочину съехать? Да я чуть мозги не сломала, чтобы придумать, как тебя обойти. И заметь: я обошла! Несмотря на то, что хрен ты мне в этом помог!

Я замолчал. Прикинул траекторию удара. И мысленно врезал себе ладонью в лоб.

Ну да! Ну конечно же!

Твою же распрогребаную мать…

— Ладно, какая теперь разница, — дипломатично понизил тон я. — Не будем же мы тут до вечера ругаться. Пора домой ехать.

— И на чем же? — оглянулась Вилл. — Моя дура уже на полпути к Нортгемптону.

Это в лучшем случае. Судя по тому, какой кобыла взяла разгон, она уже где-то в вересковых полях Шотландии. Удивительно бестолковое животное.

— Но Ворон-то здесь. Иди сюда, подсажу.

— Думаешь, он двоих увезет?

— А где тут двое? Самое большее — полтора.

Вилл шипела и ругалась, Ворон плясал, как пьяный монах, но я все-таки справился. Запихнул ведьму в седло. На высоченном Вороне она смотрелась презабавно — как кошка на заборе.

— Подожди минуту.

Я пошел по дороге, осторожно переворачивая ногами фрагменты саксов. Ничего. Ничего. Ничего. О, вот оно! Я двумя пальцами поднял заляпанное красным кольцо. Рядом лежало чье-то безголовое туловище в относительно чистой рубахе. Наклонившись, я обтер золото подолом. Получилось хреновенько — но лучше, чем было.

— Готово! — я запихнул кольцо в кошель и направился к Ворону. — Можно ехать.

Осторожно забравшись на коня, я попытался привыкнуть к новому положению. Хреново, конечно, но если один разок, то можно.

— Пошел, — хлопнул я растерянного жеребца по крупу. Ворон сделал шаг.

— Ай! — сказала Вилл, выпрямилась и уперлась руками мне в колени.

Ворон сделал еще шаг.

— Ай-яй!

— Что?

— Угадай!

Час от часу не легче.

— Ну уж потерпи как-нибудь. В стремена попрочнее упрись, чтобы не так шатало.

— Стой! Погоди. Не двигайся, — Вилл неуклюже завозилась в седле. — Обними меня.

— То есть?

— Что — то есть? Обнимай, говорю!

Я озадаченно уставился в макушку Вилл. Нет, предложение, конечно, приятное. Но очень уж внезапное.

— Ты головой ударилась, что ли?

— Денфорд, чтоб тебе! Кончай изображать из себя Галахада! Просто зафиксируй меня. Прижми попрочнее, чтобы меньше трясло.

Господь всемогущий, пречистая дева Мария и все двенадцать апостолов…

Тщательно прицелившись, я обхватил Вилл поперек живота и плотно прижал к себе.

— Так?

— Да, — она оперлась на меня, как на спинку кресла. — Под поясницу бы еще что-нибудь подложить.

Твою мать. В следующий раз возьму с собой подушечку. Охрененно нужная в лесу штука. И как мне раньше в голову не пришло!

Как снять с коня человека, который не может ни спину согнуть, ни ногу? Правильный ответ — никак. Но я снял. Истину говорил отец Гуго: с усердием и божьей молитвой ты одолеешь любые препоны! Все верно. Только вместо божьей молитвы — трепаная мать.