Книга Баллада о неудачниках, страница 62 – Юлия Стешенко

— Они меня убьют!

Я сам тебя убью, гнида!

Манси плакал. Он рыдал, раскачиваясь и ударяясь затылком о стену. Осекшись на полуслове, Вилл замолчала, растерянно посмотрела на меня.

— Нет! Даже не думай!

Нет-нет-нет-нет-нет! Этот мудак тебя дурит, на жалость берет, ты что же, не видишь?!

Поколебавшись, Вилл подошла к столу и положила на него мешочек с порошком.

— Забирай свой груз и уходи.

— Что? — тут же перестал рыдать этот гаденыш.

— Убирайся. Вместе с товаром. На этом будем считать, что мой долг закрыт. Еще раз увижу в Нортгемптоне — не обижайся. Сожгу весь груз, а тебя передам Марку.

Манси открыл было рот, посмотрел на меня, подумал и закрыл.

Я сочувственно потрепал его по плечу.

— Выше нос, задохлик. У всех случаются неудачные дни.

— Да иди ты…

— Что?

— Иди с миром, — лицо у Манси было такое, будто он орех больным зубом раскусил.

— И тебе не хворать.

Мы прошли опустевшую уже темную залу, в которой валялся один-единственный бедолага. Кажется, тот, что с лестницы упал. Голова у него была странно запрокинута так далеко, словно он пытался разглядеть что-то у себя между лопатками. Да уж. Когда не везет, то не везет. Я ведь этого чудилу даже пальцем не тронул.

Оглядев разоренную комнату, я повернулся к Вилл:

— У тебя будут неприятности?

— С чего вдруг? Немного телекинеза и терморегуляция. Я этими заклинаниями мороженое делаю. Никакой боевой магии, сугубая бытовуха.

Вилл поставила на стол две кружки. На одной был нарисован красный цветок, больше всего похожий на помесь вишни и капусты. На другой красовалась толстая пестрая птица. В жизни такого монстра не видел, и слава тебе, господи. Это не птица, это кабан в перьях.

— Зачем ты это покупаешь?

— У тебя претензии к моему художественному вкусу?

— Нет, ну что ты, — я подцепил ближайшую кружку, щедро сыпанул сахара и зазвенел ложкой о толстые глиняные стенки. — Просто интересно.

— Народные промыслы. Примитивизм как отказ от усложненных, искусственных форм. Наивный и прекрасный мир фольклора.

— Деньги лишние?

— Типа того. Ну посмотри, ведь прелесть же! — Вилл ткнула мне в нос свою вишневую капусту.

— Да. Прелесть.

Кошмар. Даже я лучше рисую. Какая сука ей это впарила? Найду живописца — руки оторву.

— Как-то неискренне ты это говоришь. Не от души.

Хм. Да неужели.

Вилл помолчала, нервно сцепила пальцы.

— Марк, мне нужно с тобой поговорить.

О господи. Адам, куда подевалось яблоко? Ной, у меня есть новости. Иов, сюрприз! Есть фразы, от которых нельзя ждать добра.

Вообще.

Абсолютно.

— Говори, — обреченно вздохнул я.

— Не то чтобы я предъявляла тебе претензии, наоборот, я очень благодарна за помощь, ты многое для меня сделал…

— Короче.

— Ладно. Короче. Какого хрена, Денфорд? Что это было? Мы договаривались, что просто зайдем и зададим вопросы. Какого дьявола ты вместо «здравствуйте» вынес дверь?!

— И что? Они были преступниками.

— Тогда мы не были в этом уверены!

— Серьезно?! Люди проходят через твой круг втайне, никого не предупреждая. Люди провозят то, что им не разрешали провозить. Люди складывают это у себя дома. И кто же они такие? Странствующие монахи?!

— А если этих людей всего лишь попросили отвезти груз по определенному адресу? И они понятия не имели, что именно везут?