Книга Баллада о неудачниках, страница 63 – Юлия Стешенко

— Тогда какого дьявола они бросились на меня с оружием?!

— Потому что ты высадил дверь и ворвался в дом с мечом!

— Если ты была против, зачем пошла туда вслед за мной?!

— А что мне было делать? Ждать, пока тебя на крыльцо по кускам выкинут?

— Я бы справился!

— Да, конечно!

Мы злобно таращились друг на друга через стол, как два кота перед дракой.

— Какая разница, кем они могли быть? Они были преступниками, и мы это выяснили!

— О да! Одному свернули шею, двоих покалечили. А если бы это были обычные слуги? Как бы ты себя чувствовал?!

— Усталым! — грохнул я кружкой о стол. Глина треснула, и малиновый отвар тонкой струйкой потек мне на пальцы.

Ох. Черт. Я же несильно ударил.

Нелепая птица укоризненно смотрела на меня круглым синим глазом.

Вилл молча бросила через стол тряпку. Соорудив из нее плотину, я запрудил липкий ручей и попытался зажать ладонью трещину.

— Давай сюда. Я выброшу, — протянула руку Вилл. Я сидел с этой несчастной чашкой как дурак, с пальцев капала розовая вода.

— А ты ее не заколдуешь?

— Проще выбросить. Я посуду хреново чиню. Минусы узкой специализации. — Вилл выплеснула остатки отвара и с силой швырнула чашку в корзину для мусора. В плетеные стенки ударили осколки.

— Держи, — поставила Вилл передо мной другую чашку, ровного и скучного болотного цвета.

— Скажи мне, у какого гончара ты брала посуду. Я куплю такую же.

— Да хрен с ней. Ты прав, дурацкий был рисунок, — Вилл хмурилась. От этого у нее на лбу у нее проступали две морщинки — одна короткая и одна длинная.

— Нормальный. Красивая птица, честно.

— Ага, с перьями.

Я чувствовал себя виноватым, и это было дерьмовое чувство. Мне нужно было что-то сделать. Прямо сейчас. Немедленно. Склеить эту гребаную чашку. Купить новую. Купить пять новых. Швырнуть в стену вторую чашку — с уродским вишневым цветком. Что-нибудь.

Ну мать же твою. Какого хрена этот мудак лепит такие хрупкие чашки? Чуть стукнешь — и пополам разваливается. Завтра найду этого сукина сына. Найду и весь товар ему об голову переколочу. Сволочь.

— Хорошо, — медленно выдохнул я. — Ладно. Ты недовольна результатом. И что бы ты сделала на моем месте?

Вилл села напротив меня, положила на стол сцепленные руки.

— Проследила бы за домом подольше. Собрала информацию.

— Выяснила, что двое из пяти — слуги, которые, вероятно, ни в чем не замешаны… Отлично. И что дальше?

— Дальше… Постучала бы в дверь и представилась.

Несколько секунд я таращился на Вилл, осознавая весь безграничный идиотизм этого плана.

— Ты… прости… что?

— Представилась бы. Если слуги поймут, что я не грабитель, а страж закона, они не будут участвовать в стычке.

— А если преступники поймут, что ты страж закона, они поднимутся на второй этаж и нашпигуют тебя арбалетными болтами!

Только полный идиот любезно предупреждает врага о нападении. Идиот и самоубийца.

— Я же не говорю, что это более безопасный вариант. Я говорю, что он более правильный.

— Более правильный — это и есть более безопасный!

— Я сюда шла не для того, чтобы свою безопасность обеспечивать! Хотела бы спокойной жизни — научилась бы вышивать гладью!

— Вот лучше и научилась бы! — схватился за новую чашку я, но опомнился и аккуратненько отодвинул в сторону. — Много ты чужой безопасности наобеспечиваешь, если сама подохнешь!