Книга Я пересоберу ваш мир, страница 53 – Натали Карамель

Он покачал головой.

— Империя Россов. Город Златоград.

— А год? Какой сейчас год?

— 1736-й, — сказал он. — От основания империи.

У меня внутри всё оборвалось.

В моём мире 2326. Разница в шестьсот лет. Но это не просто прошлое. Империя Россов, город Златоград — таких названий в моем мире не было. Я изучала карты, читала учебники. Никогда.

Это другой мир.

— А император?

— Владис Первый, — сказал он. — Двадцать шестой год правит. Строгий, но справедливый. При нём порядок.

Владис Первый. В моей истории не было императора с таким именем. Никогда.

Параллельный мир. Я провалилась в параллельный мир.

— Порядок, — повторила я.

— Порядок, — подтвердил он. — Женщины при муже, дети при родителях, каждый знает своё место. Никто не шатается без дела.

Я промолчала.

— А грамотные у вас есть? — спросила я. — Книги, газеты?

Он снова удивился.

— Грамотные есть. Среди мужчин. А тебе зачем?

— Скучно, — сказала я. — Сидеть в камере и ничего не делать.

Он усмехнулся.

— Скучно ей. А ты, девка, разве грамоте обучена?

— Обучена, — ответила я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Что-то мелькнуло в его глазах — может быть, удивление, может быть, недоверие.

— И кто ж тебя обучил?

— Опекуны, — сказала я. — Они хотели, чтобы я училась. Много училась.

Он покачал головой.

— Странные у тебя опекуны. Женщину грамоте учить — зачем? Ей муж нужен, дети, хозяйство. Не для учёбы она.

— А если нет мужа? — спросила я. — Если одна?

— Тогда она ничья, — просто сказал он. — И никому не нужна.

Я сжала кулаки. Внутри снова закипала злость, но я заставила себя успокоиться. Не сейчас.

— Григорий, — сказала я. — А можно мне что-нибудь почитать? Газету, книгу — всё равно что. Очень скучно.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Читать хочешь?

— Да.

Он помолчал, потом полез за пазуху и достал сложенную вчетверо газету. Бумага была серой, дешёвой, пахла типографской краской.

— Вот, — сказал он, протягивая газету через решётку. — Вечернюю принесли. Прочитаешь — вернёшь.

Я взяла газету. Пальцы дрожали — от холода, от голода, от осознания, что я в другом мире.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул и уже хотел уходить, но я остановила его.

— Григорий, подождите.

Он обернулся.

Я развернула газету. Слова прыгали перед глазами, но я заставила себя сосредоточиться. Читать в тусклом свете лампы было трудно, но я справилась.

— «Указ Его Императорского Величества, — начала я, — о расширении магических мастерских при заводах Уральских...»

Он замер.

Я читала дальше. Медленно, отчётливо. Слова складывались в предложения, предложения — в смысл. Я чувствовала на себе его взгляд — он ждал, что я запнусь, собьюсь. Я не запнулась.

Статья была о новых маго-механических двигателях, которые ставят на заводы. О том, что мастера нужны, но мало кто умеет работать с новыми материалами. О том, что император выделяет средства на обучение новых мастеров — но только мужчин, конечно.

Я читала, и с каждым словом голос становился увереннее.

Когда я закончила, Григорий стоял, не двигаясь. Смотрел на меня странно.

— Читаешь, — сказал он. — Правда читаешь.

— Я же говорила.

— Думал, врёшь. Или блажь. А ты... — он покачал головой. — Опекуны твои, видно, сильно баловали тебя. Женщину грамоте учить — это ж какие деньги.

— Они считали, что я должна учиться, — сказала я.