Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 3 – Майя Фар

Отец, — умоляла Айрин, — ты обрекаешь меня на несчастную жизнь!

Но её отец, глава клана, был неумолим:

— Я должен заботиться о судьбе клана и нашей земли. Поверь мне, дочь, это небольшая плата.

И Айрин повезли в столицу.

Следующее обрывочное воспоминание, было странным, Айрин разговаривала с кем-то. Лица собеседника Айрин то ли не видела, то ли оно не сохранилось в памяти.

Айрин спросила его, может ли он помочь избежать этого брака. И её собеседник подтвердил, что может. Но только после того, как она выйдет замуж.

Сначала Айрин отказалась. Но чем ближе становился день брака, тем сложнее ей было это принять. И похоже, что она всё-таки согласилась, подробностей память не сохранила, но следующее воспоминание было, как она, уже находясь здесь, в темнице, держит в руках какой-то светящийся камень и говорит какие-то странные слова.

И в её воспоминаниях всё заканчивается вспышкой света.

После этого никаких воспоминаний Айрин уже не было.

Из воспоминаний меня снова вырвала распахнувшаяся дверь.

Это пришли монахини. Они принесли тазы, какие-то тряпки. С их приходом я впала в какую-то странную апатию, думая о том, что мне какой-то второй шанс выпал, больно короткий. Неужели меня правда завтра сожгут?

Я не сопротивлялась ни тогда, когда меня раздели, ни тогда, когда меня мыли чужие руки. Старалась не обращать внимания на масляные взгляды стражников, которые отказались отходить и запретили закрывать дверь. Как будто бы я нападу и всех монахинь перебью.

Что-то внутри меня всколыхнулось, когда они намылили мне голову и стали сбривать остатки волос.

— Зачем? — спросила я.

— Так надо, — сказала одна из монахинь.

Когда они всё закончили, они так же молча собрались и пошли к выходу. И вдруг та самая монахиня, которая ответила мне на мой вопрос, склонилась и тихо прошептала:

— Ночью не спите. Будьте готовы.

Она сделала это так быстро и так тихо, что в какой-то момент я даже подумала, что мне показалось. Но удивительная вещь надежда. Всего одной фразой она дала мне надежду. И я как будто ожила.

* * *

Сначала не спать было легко. Я находилась в каком-то странном возбуждении, вздрагивала от каждого шороха. Мне всё время казалось, что я уже заснула и пропустила всё самое главное.

И когда наконец дверь отворилась, я уже не понимала, где я нахожусь и кто это вошёл. То ли сейчас меня поведут на костёр, то ли, это то, о чём говорила монахиня.

Судя по тому, что зашедших было двое и передвигались они бесшумно, это точно были не местные стражники, грохочущие сапогами.

На меня сверху надели какой-то плащ с капюшоном. Тихий голос предупредил, чтобы что бы ни происходило, я не кричала, и не дёргалась. Что меня нужно вывести за территорию замка, и сделать это нужно бесшумно.

— Я всё понимаю, — прошептала я.

На ноги мне надели какие-то мягкие тапки, я так поняла, что это для того, чтобы и я не издавала шум во время передвижения.

Выходя из камеры, краем глаза я заметила, что в камеру внесли какой-то мешок.

— Кто это? — спросила я.

— Тише, — сказали мне. — Вам надо идти.

Сначала я ничего не видела, потому что перемещались мы, не используя факелов. В коридорах темницы было темно. Но потом я почувствовала, что воздух становится свежее, и в какой-то момент мы вышли на открытое пространство.