Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 4 – Майя Фар

Небо было звёздным, луны не было, и я подумала: интересно, а в этом мире вообще есть луна? Странные мысли у того, кто не знает, что будет с ним завтра.

Передо мной открыли дверь повозки, строго наказали не шуметь, пока дверь повозки не откроется снова. Мужчина, который со мной разговаривал, сунул мне в руку фляжку, в которой плескалась вода, и два куска хлеба.

Дверь снова закрылась. Я снова осталась в темноте и подумала, что странное у меня получается попадание. Я всё время нахожусь в темноте.

Ну несмотря на темноту, настроение было приподнятое, куда бы ни ехала эта повозка, она увозила меня от костра.

Пить хотелось очень сильно, поэтому я сразу сделала несколько глотков воды. Вкус мне показался странным. И когда я поняла, что больше не могу бороться со сном, мне стало ясно, что в воду было что-то добавлено.

Интересно, зачем? И куда они всё-таки меня везут?

И я провалилась в темноту.

Дагтеон (Теон) император Дракарии, род Чёрного пламени

Разговор с предательницей-супругой оставил тяжкое впечатление. Я вспоминал её лицо. Это была она, и в то же время это была не она. Как будто эти несколько дней в темнице её изменили.

У меня даже мелькнула мысль, что может быть, она сошла с ума и действительно ничего не помнит?

Но действия клана Серебряной Стрелы говорили об обратном. Её отец требовал её вернуть. Но она больше не принадлежала их клану.

Значит, они знали, на что шли, посылая ко мне бракованную невесту. Невесту, у которой уже была метка истинности, а значит, новая появиться не могла. И эта метка истинности была не моей.

Но что странно: на моей руке она появилась и сохранялась до сих пор, а вот у неё она исчезла.

Это могло означать, что где-то есть женщина, которой они меня лишили. Но ничего, я исправлю ситуацию. Сегодня супруга умрёт в огне, и я брошу все силы на то, чтобы найти свою настоящую истинную.

Я так и не сомкнул глаз этой ночью, страшные мысли не давали мне заснуть: а вдруг я ошибаюсь, и утром на костре сгорит моя истинная?

Если бы я знал, насколько я был близок к правде, но я верил тому, что видел и чувствовал, а видел я исчезнувшую метку, отсутствие связи, а это мог быть только магический обман, а за это полагалась смерть.

В дверь постучали. Я знал, кто это. Начальник моей стражи, он пришёл звать меня на казнь.

За окном занимался серый рассвет. Такова доля императора, я должен увидеть своими глазами, как она сгорит.

Несмотря на раннее утро, на площади собрался народ. Я усмехнулся. Всего несколько дней назад они чествовали её как свою будущую императрицу, а сейчас собрались посмотреть, как она сгорит в очищающем пламени.

«Толпа», — с неприязнью подумал я.

Костёр уже был подготовлен, значит, её уже должны были вывести из тюрьмы. Вскоре показалась простая телега, на которой была установлена клетка. В этой клетке, свернувшись жалким комочком, в сером рубище, с обритой головой, сидела та, которая захотела занять чужое место.

Я стиснул зубы. Она выглядела настолько жалко, что мне снова захотелось её помиловать. Тем более метка на руке пульсировала, когда я смотрел на неё.

«Но я же проверил, у неё не было моей метки», — постарался я успокоить себя, выравнивая дыхание.

Меня кидало то в жар, то в холод, ощущения были такие, что я еле сдерживал оборот. Но вот, наконец-то, зачитали приговор. Толпа радостно зашумела. Крики «В огонь! В огонь!» раздавались всё чаще, и вскоре уже вся толпа скандировала: «Сжечь предательницу! Сжечь обманщицу!»