Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 6 – Майя Фар

Возок стоял в каком-то дворе. Напротив нас со странным слугой стояли двое мужчин в странной одежде, похожей на одежду каких-то восточных купцов, какие-то цветастые халаты, подвязанные кушаками, на пальцах были перстни, на головах шапки, напоминающие турецкие тюрбаны, у одного из них была чёрная борода, а у другого рыжая.

— Вот она, — сказал мужчина, который открыл дверь возка. — Но у нас есть условия.

Один из тех, кто был похож на восточных купцов, подошёл ко мне, грубо взял за подбородок, повертел мою голову. Я попыталась его оттолкнуть, но мужчина, который открыл мне дверь возка, внезапно скрутил мне руки за спиной.

— Не дёргайся, — сказал он. — Делай, что он говорит.

Когда мне полезли в рот смотреть зубы, у меня вдруг захотелось, чтобы меня сожгли.

— За что ей обрили волосы? — спросил купец.

— Она преступница.

— Она девственна?

— Нет. Но я вам плачу за то, чтобы она в целости и сохранности добралась до Риталии.

Весь этот диалог вверг меня в ужас, они говорили обо мне так, словно меня здесь не было.

— Зачем так далеко? Мы можем продать её здесь.

«Работорговцы? — подумала я, — меня спасли, чтобы продать⁈» Но дальше начался вообще абсурд.

— Нет. Это наше условие, — ещё раз повторил мужчина, и вытащил два немаленьких мешка, —вот ваши деньги. Если она останется здесь, мой хозяин узнает об этом. И вы больше никогда не сможете торговать на этой земле.

Купцы переглянулись, один из них почесал бороду и сказал:

— Надо бы доплатить. Путь в Риталию лежит через Мёртвые земли. Это опасно.

— Поэтому я и обратился к вам, — сказал мужчина. — Вы же водите караваны через Мёртвые земли, вам заплатят втрое, но она должна исчезнуть. И помните: пока она находится на этой земле, с ней ничего не должно случиться. Что будет с ней за морем, уже не важно.

Я видела, как торговцы смотрят на мешки с деньгами, а потом переводят глаза на меня. Какие-то мыслительные процессы шли у них в голове.

Я же была в полнейшем шоке.

То есть меня спасли от казни, чтобы отдать в рабство? Да ещё за это доплатили?

Я попробовала повернуться к тому мужчине, который меня привёз, чтобы хоть что-то узнать. Но он, увидев, что купцы начали складывать деньги к себе, ушёл, оставив меня со связанными руками.

Дальше начался тихий кошмар.

Меня всю ощупали. Это было противно. Но, к счастью, ко мне никто не пытался приставать. Может быть, сработало то, что тот, который меня привёз, предупредил, что на этой земле со мной ничего не должно случиться.

— Придётся посадить её на отдельную телегу, а то не уследим, — сказал один из торговцев. — и кто-нибудь из стражников её поимеет.

— Посадим её в клетку, — сказал другой. — Так будет надёжнее. А ключ будет у меня.

Так я и очутилась в клетке в караване, который вёз меня к каким-то Мёртвым землям, чтобы потом отправить за море, где уже никому не будет дела до того, что со мной случится.

Так начались мои рабские будни.

Нет, никто не заставлял меня работать. Но это было унизительно, меня выпускали два раза в сутки, потому что Зиф и Гера, два работорговца-брата, никому не доверяли. Но по какой-то причине они опасались того, чем пригрозил им тот человек, который заплатил за меня.

Я пока не до конца понимала: почему они боятся что-либо мне сделать? Откуда они, те, кто меня продали, узнают, сотворили со мной что-то плохое или нет?