Книга Мачеха для четверых и ни одной инструкции, страница 129 – Александра Каплунова

— И поэтому ты обратилась к судье? — Дирк почти шипел. От напускного дружелюбия не осталось и следа. — А не пришла ко мне. Не написала мне через вестника…

С каждой новой фразой он наступал все ближе. С каждым шагом давил все сильнее. И сейчас мне необходимо было решить — играть дальше роль покладистой жертвы или сорваться с цепи собственного самообладания.

Я изобразила раскаяние, опустив глаза.

У самой внутри начинал разворачиваться ураган. Мне всегда было ненавистно подобное отношение мужчин. Он думает, что сумеет меня запугать? Не на ту напал. То, что я нахожусь здесь сейчас — мой осознанный выбор. Не выбор жертвы, а то точно такой же хищницы. Не слабее, чем он себя мнит.

— Прости, — произнесла тихо, добавив чуть дрожи в голос. Все, чтобы он ощущал себя сильнее. Да, Дирк, ты строгий жесткий отец семейства, который на голову выше женушки. Но пусть ты и сильнее физически, но в игре в манипуляции я бы еще с тобой посостязалась. Особенно учитывая, что от меня ты как раз не ждешь особых в ней успехов. — Я знаю, что поступила неправильно. Но я боялась, что ты рассердишься, если я спрошу напрямую.

И тут стоит сделать глубокий вдох, поднять взгляд и слегка выпрямиться, показывая, что “новая Эрнестина” не так проста. Однако не перегнуть.

Он стоял уже довольно близко, еще пара шагов и встанет совсем вплотную. А мне тут бежать некуда. Физической расправы я, конечно, побаивалась, но если бы Дирк хотел, уже давно мог бы оттаскать меня.

Я поспешила продолжить свою оправдательную речь:

— Кроме того, Дирк, твое отношение к детям всегда было... особенным, — чуть судорожный вдох. — Я была не уверена, что ты объяснишь мне суть этого договора.

— О, я рассержен, не сомневайся, — он сузил глаза и наморщил свой точеный нос, проигнорировав мою последнюю реплику. — Ты за моей спиной пыталась разорвать договор, который я заключил. Договор, который обеспечит будущее нашей семьи.

Интересно, а он вообще понял про другие расписки? Не мог же не понять, на фоне того, что я рассказала про крышу?

— Будущее семьи? — я не смогла сдержать горького смешка. При том вполне себе искреннего. — Или твое будущее, Дирк?

Он все же подступил ближе. Встал почти вплотную. Да, вот тут мне уже стало не совсем по себе. Жутковато. Но я заставила ноги прирасти к полу, руки вытянула вдоль тела и для надежности сжала пальцы в кулаки.

Пусть только попробует ударить, ему это дорого будет стоить. По крайней мере без глаз точно останется — ногти у меня крепкие.

Мешало еще и то, что внутренняя Эрнестина все еще присутствовала на краю моего сознания. И она-то помнила, что часто следовало за этим его взглядом и тоном. Она бы сама уже бы билась в истерике, ревела бы и заламывала бы руки. Но я себя вела иначе. И судя по тому, с какой толикой подозрительности Дирк осматривал меня (едва не обнюхивал, по крайней мере ноздри его трепетали, как у пса), это работало.

Я была склонна предположить, что этот гаденыш из тех, кого женские слезы лишь больше распаляют.

— Как это понимать? — вопрос его прозвучал с ледяным спокойствием.

Я глубоко вздохнула. Пора было пустить в ход карты “умной и прозревшей Эрнестины”, аккуратно и исповдоль. А еще нужно было выяснить, насколько много он сам знает о настоящей природе сделки с Кардивом.