Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 105 – Александра Каплунова

Еще бы не расстараться. Тут уж дело не просто в том, чтобы барину угодить или себе свободу выхлопотать. Я и сама все больше заинтересованной становилась, как эту мельницу до ума довести. Да и прознала между делом, что не только от мельницы сей зависело село наше, а еще и окрестные две деревеньки, что относились к нашему же имению, да все поставками на нее рассчитывали.

— Отстань от нее, Степан, — вступилась Виталина, проходившая мимо с большим кувшином квасу. — Не до твоих шуток сейчас.

Я благодарно кивнула подруге и продолжила расставлять блюда. Столы ломились от угощений — пироги с разными начинками, мясные блюда, соленые грибы, сладости. Медовуха и квас лились рекой. Гармонисты уже наигрывали веселые мелодии, и молодежь нет-нет, да пускалась в пляс.

— Едут! Господа едут! — пронеслось по площади, и все разом притихли, выстраиваясь вдоль дороги.

Я поспешно затянула платок потуже и одернула сарафан. Почему-то так волнительно сделалось. Видать, со всеми этими мыслями про барыню, сама себя накрутила. Ну не Салтычиха же она, в конце-то концов.

Показались нарядные экипажи. В первом сидели барин с барыней и младшенькой дочуркой — Александр Николаевич во всем темном и строгом, а Анна Павловна в пышном светлом платье с кружевами, что мерцало на солнце. Сестрица же барская, маленькое золотистое чудо, елозила на скамье с присущим детям интересом. В руке у ней имелся красный карамельный петушок на палочке, а в глазах ярко горело предвкушение веселья.

За ними следовали другие кареты с гостями.

— Здравствуйте, мои дорогие! — с улыбкой обратилась барыня к крестьянам, когда экипаж остановился. — Веселитесь сегодня от души, угощайтесь! Ничего не жалейте!

Народ отвечал радостными возгласами. Я увидела в одной из колясок и Фридриха Карловича, который так и шарил глазами по толпе, пока не увидел меня. Тут же поднял приветственно руку, и я, чуть смутившись, склонила голову.

Виталина толкнула меня локтем.

— Гляди-ка, как профессор тебя высматривает!

— Да ну тебя, — отмахнулась я, но сама невольно расправила плечи.

Гаврила же тем временем стоял поодаль с другими мужиками. Но когда барыня с барином спустились с повозки и принялись обходить площадь, к нему подоспел Семен Терентьевич. Приказчик аккурат через толпу указал в мою сторону. Гаврила с серьезным видом кивнул ему и махнул мне рукой.

— Иди-иди, — Виталинка подтолкнула замешкавшуюся меня. — Знакомить будет, не иначе.

Я снова по подолу ладошкой провела, складочки разглаживая и уверенной поступью в ту сторону направилась. Спину ровно, плечи, и взгляд прямой, но не без уважения.

Гаврила мне кивнул и повел следом за собою. Анна Павловна как раз закончила разговор с женой приказчика. И теперича к нам оборотилась.

— Доброго здравия, Анна Павловна, — он почтительно поклонился, и я поспешила сделать то же. — Семен Терентьевич велел к вам нашу Дарью подвести на знакомство.

Я смотрела на нее чуть исподлобья, намекая на склоненную голову и с легкой вежливой улыбкою. Она на меня прямо.

Анна Павловна предстала предо мною статною дамой, в которой и возраст не умалил благородства обличья. Лет ей было, судя по всему, около пятидесяти: лицо сохраняло следы былой красоты, но уже отмеченное печатью прожитых лет.

Овальный лик с высокими скулами и твердо очерченным подбородком выдавал породу; кожа, хоть и не юна, оставалась гладкой, лишь в уголках темных, проницательных глаз залегли тонкие морщинки — не от старости, а, очевидно, от привычки вглядываться и взвешивать. Взгляд ее, спокойный и пристальный, словно проникал в самую суть человека, не оскорбляя, но и не оставляя места для легкомыслия.