Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 72 – Александра Каплунова

Барин долго разглядывал мою работу, водя пальцем по линиям, вчитываясь в пометки, сверяясь с каким-то внутренним знанием. Наконец он поднял голову и посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Скажи-ка мне, Дарена, — голос его был тих, но тверд. — Кто ты на самом деле?

Сердце мое дрогнуло. Вот она, расплата за хвастовство! Я решила прикинуться еще более наивной.

— Как кто? Прачка ваша, Александр Николаевич, — я даже голову склонила. — Я ж с детства тут, вы меня, может, и не помните, а я-то помню, как вы в село наведывались, когда еще батюшка ваш жив был.

Выражение лица барина стало еще более задумчивым. Он переглянулся с Гаврилой.

— У нее талант, барин, — сказал кузнец с неожиданной твердостью. Мне даже чуть странно показалось, что он так меня выгораживает. — Мозги ясные. Что ж теперь, талант-то прятать?

Александр Николаевич помолчал, затем кивнул.

— Сдается мне, Гаврила, что ты прав, — сказал он спокойно. — У нашей Дарены и в самом деле необычный талант. Что ж, тем лучше для всех.

Он повернулся ко мне.

— Мы в понедельник начнем работу над мельницей. За день я просмотрю твои... как ты их назвала? Чертежи? — в глазах его мелькнула усмешка. — А ты пока подумай, кого из мужиков стоит привлечь к работе. Такое дело в одиночку не осилить. Лесорубов я привезу, к сроку будут здесь.

— Да, Александр Николаевич, — я с облегчением выдохнула. Гроза миновала! — Все сделаем, как вы велите.

Барин сделал знак Гавриле, и тот подошел к нему. Они о чем-то тихо переговорили, пока я собирала инструменты. Затем Александр Николаевич хлопнул кузнеца по плечу и повернулся ко мне.

— Можешь идти, Дарена. А чертеж оставь, я еще посмотрю.

Я поклонилась и двинулась к двери. Краем глаза заметила, как Гаврила с сомнением посмотрел на барина, но тот кивнул, мол, иди.

Выйдя в коридор, я перевела дух. Кажется, пронесло. Но что теперь? Барин явно заподозрил неладное. Надо быть осторожнее. Или... а может, и не надо? Может, стоит хотя бы ему приоткрыть правду? Но нет, что за глупые мысли...

Я спустилась по лестнице, чувствуя странную смесь тревоги и удовлетворения. Еще никогда после попадания в это время я не ощущала себя настолько в своей стихии. Но вместе с тем никогда не была так близка к разоблачению.

Что ж, теперь только время покажет, как все обернется.

Во дворе уже смеркалось. Я потянулась, разминая затекшие плечи. От долгого сидения в одной позе спину ломило, но на душе было легко, будто груз какой с плеч сняла. Пусть барин и заподозрил что неладное, но вроде бы все обошлось.

Я уже собралась было домой, когда на крыльце позади послышались тяжелые шаги. Обернувшись, увидела Гаврилу. Он спускался, щурясь на закатное солнце.

— Уходишь уже? — спросил он, остановившись рядом.

— А что мне тут делать? — пожала я плечами. — Время-то уже позднее.

Гаврила почесал бороду, словно решаясь на что-то, а потом сказал:

— Пойдем, провожу. Негоже девке одной по сумеркам шастать.

Я хотела было сказать, что не боюсь, но вспомнила про Микулу и кивнула. Мы зашагали прочь от усадьбы, молча, пока не оказались на дороге, ведущей к селу. Никого вокруг не было — только звуки затихающего дня: стрекот кузнечиков, шелест листвы, где-то вдалеке собачий лай.

— Так кто ты такая? — вдруг прямо спросил Гаврила.