Книга Ненужная жена ледяного генерала, страница 51 – Юлий Люцифер

Она проведена вашей военной печатью.Тишина.Сайрен медленно посмотрел на свое запястье.Синяя печать на нем горела ровно.Слишком ровно.Ортен произнес тихо:— Кто-то получил доступ не только к документам, генерал. Кто-то научился открывать решения вашей властью.

Глава 16. Цена теплого узла

Сайрен смотрел на свою военную печать так, будто впервые видел не знак власти, а открытую дверь, через которую в крепость входил враг.Синее свечение на его запястье было ровным. Красивым. Безупречным. Тем самым холодным светом, которому подчинялись щиты, ворота, солдаты, боевые печати, ледяные стены и старые военные механизмы Карн-Эйда. Еще вчера я думала, что эта власть принадлежит только ему.Теперь выяснилось: кто-то умел говорить от его имени.И крепость слушалась.— Моей печатью, — повторил он.Голос был тихий, но в нем уже поднималась буря.Ортен сложил лист и положил его на ближайший подоконник, как кладут опасную вещь на стол переговоров.— След совпадает. Не чернила, не подделка руки, не переписанный приказ. Военная печать главы крепости дала разрешение на допуск Весты Роннель к внутреннему кругу.— Я такого приказа не отдавал.— Теперь я вам верю, — сказал Ортен. — Жаль, что документам от этого легче не стало.Брант, стоявший у двери нижнего теплого зала, побледнел.— Но как кто-то мог использовать печать генерала?Сайрен не ответил.И это было ответом.Я смотрела на его запястье, на тонкие синие линии под кожей, и вдруг вспомнила Седьмую башню. Свадьба. Хайр читает измененные слова. Лаувен стоит за плечом молодого Сайрена. “Не отвлекайтесь на старые слова”. Потом Возвратный двор. Молодой генерал ранен, в жару после похода, Лаувен ведет отчеты вместо него.— Не обязательно украсть печать, — сказала я.Все посмотрели на меня.— Достаточно заставить ее поверить, что приказ продолжает волю владельца.Ортен медленно кивнул.— Теоретически да. Если между владельцем печати и тем, кто подделывает распоряжение, есть старая связь доверия, военная власть может принять продолжение приказа за законное уточнение.Сайрен поднял глаза.— Лаувен.Никто не сказал “возможно”.Слишком много нитей уже вело к нему.— Он был вашим наставником, — сказала я. — Вел отчеты, когда вы были ранены. Имел доступ к военным формулам. Мог знать, как ваша печать реагирует на его голос, его руку, его исправления.Сайрен сжал кулак. Синие линии на запястье вспыхнули ярче.Стены коридора покрылись инеем.Дети, которых еще выводили из теплого зала, испуганно прижались к матерям.Я шагнула к Сайрену.Не близко.Достаточно, чтобы он услышал.— Не здесь.Он замер.Иней остановился, не добравшись до пола.— Лиора…— Не здесь, — повторила я. — Не при детях.Гнев в его глазах был страшный.Не на меня.На себя, на Лаувена, на годы подлога, на все решения, в которых его рукой писали чужую волю. Он хотел действовать. Ворваться в военный зал, схватить наставника, разбить печати, заставить камень говорить.И, возможно, именно этого от него ждали.Сайрен медленно вдохнул.Синее свечение на его запястье стало слабее.— Всех детей по комнатам, — сказал он Бранту. — Две смены охраны в жилые крылья. Именные списки оставить у матерей, копии — у Ортена, третьи — в моем кабинете. Не в совете.— Да, генерал.— Ни одного распоряжения от моего имени не исполнять без живого подтверждения голосом и знаком руки.Брант растерялся:— Даже письменные приказы?— Особенно письменные.— Да, генерал.Ортен тихо сказал:— Это разумно.