Книга Одержимость жестокого принца, страница 65 – Ксения Есенина

С подозрением смотрю на старого дракона. Что ещё за новости? Стал бы такой высокомерный, самовлюблённый, жестокий человек просить прощения у… как он там выразился пару минут назад? У бездарной безродной нищенки.

Неужели он играет со мной?

— Мне лестно слышать от вас такие слова, лорд Моран, — отзываюсь я, решив, что примерно такой реакции он от меня и ожидает. — Я тоже надеюсь, что мы с вашей дочерью когда-нибудь поладим.

В глазах старого дракона на миг мелькает усмешка и тут же исчезает. Он опускает взгляд ниже моего лица.

— Какой… необычный у вас амулет, мьес Шерман.

Зловеще сверкнув напоследок прозрачными глазами, лорд Моран поворачивается и величественно покидает коридор. Лионелла не отстаёт от него ни на шаг.

Остаюсь в одиночестве, машинально прижимая ладонь к своему зачарованному амулету, а в голове настойчиво, будто комар, жужжит одна-единственная мысль: похоже, война ещё не окончена, и расслабляться мне точно не стоит.

Очередным утром всех адептов собирают в трапезном зале. В зал входят несколько человек. По отличительным знакам на их одеждах признаю в них представителей самых крупных и влиятельных производств Даенфорского герцогства.

Сердце начинает стучать быстрее при виде эмблемы «Герберт и Герберт», ведущей корпорации по созданию артефактов не только в нашем герцогстве, но и во всей Империи. Именно туда я мечтаю попасть после выпуска из Академии.

А ведь меня приглашали на собеседование. Вернее, конечно, не меня, а маму, ведь мои артефакты мы выдавали за её. По понятным причинам ей приходилось отказываться, хотя предложенная сумма росла от раза к разу.

Вошедшие поднимаются на небольшой подиум, где их уже ожидает профессор Раббит. Он прочищает горло, призывая всех к тишине, и торжественно произносит:

— Доброго утра, адепты! В этом году нас вновь почтили своим визитом представители крупнейших корпораций герцогства, чтобы набрать в свои ряды несколько счастливчиков для зимней практики.

По рядам пробегает возбуждённый гомон. Я тоже выпрямляюсь, навострив уши.

— Расслабься, Шерман, — насмешливо шепчет Макс Макнамара. — Они выбирают только со старших курсов.

Хочется сделать вид, что не услышала, но профессор Раббит тут же подтверждает слова Макнамары:

— Как обычно, отбор происходит среди адептов четвёртого и пятого курсов. Скауты будут присутствовать в Академии до Осеннего бала, так что у вас есть практически целый месяц, чтобы показать себя и попасть в заветные списки. Всем желаю удачи!

Интеллигентного вида мужчина с эмблемой «Герберт и Герберт» на груди откашливается и делает шаг вперёд.

— Прошу прощения, профессор Раббит, — вежливым тоном говорит он, поправляя на носу очки. — Я бы хотел отметить, что в этом году «Герберт и Герберт» расширяют круг поиска. Все адепты, обучающиеся на факультете артефакторики, могут претендовать на место в группе практикантов. — Его глаза останавливаются на мне, губы трогает мягкая улыбка. — Включая второй курс.

Чувствую, как восторг захлёстывает с головой. Это же уникальный шанс! Не просто побывать в крупнейшей корпорации, но увидеть процесс изнутри, поучаствовать, приложить руку. А ещё познакомиться с нужными людьми, наладить связи, задать вопросы напрямую. Потрясающе!

В приподнятом настроении покидаю трапезный зал и вливаюсь в поток адептов, направляющихся на утренние занятия. Я полностью погружена в себя, поэтому едва не наступаю на свиток, выпавший из сумки идущей впереди меня девушки с лекарского факультета. Подхватываю его с пола. Похоже, это домашняя работа.