Книга Одержимость жестокого принца, страница 66 – Ксения Есенина

— Эй! — окликаю я группу девушек и спешу их догнать. — Вы потеряли.

Они синхронно оборачиваются. На их лицах возникают настороженность и даже неприязнь. Брюнетка пихает рыженькую под локоть. Похоже, свиток принадлежит ей. Рыженькая косится на него так, будто я предлагаю ей ядовитого паука под видом пирожного.

А потом каким-то шестым чувством понимаю: её смущает не свиток, а то, что его держу я.

— Ничего страшного, оставь себе, — выдавливает она с кривой улыбкой, отшатываясь от меня.

Девушки разворачиваются и быстро уходят, а до моего слуха доносится негромкое досадливое восклицание:

— Придётся заново делать!

Стою посреди коридора с отчётливым ощущением острой несправедливости.

Неделя прошла с того инцидента между мной и Моран. И с тех пор с каждым днём я всё чаще замечаю, что адепты сторонятся меня, шушукаются, показывая пальцем.

Я ничего не понимала, пока Майя не поведала, что по Академии ползут слухи о моей якобы дефектности. Что я… опасна для других адептов.

Стискиваю зачарованный амулет и сжимаю зубы. Я подозревала, что война с Моран не закончена, но не была готова к тому, что она спровоцирует настоящую травлю. Куда я ни прихожу, на меня косятся так, будто я сейчас им головы повзрываю одним взглядом. Вот уже несколько занятий подряд никто не садится со мной за одну парту. В коридорах обходят по дуге.

А теперь эта девушка отказалась взять свою же работу у меня из рук.

Вряд ли, конечно, дело в одной только Моран. Нас видел весь второй курс артефакторов. Кто и какие выводы сделал? Я не могу знать. Но предполагаю, что Моран просто задала разговорам нужное направление, подкинув пару деталей в разложенный вокруг меня костёр. Пламя слухов и сплетен с готовностью вспыхнуло, взвившись до потолка, пожирая мою репутацию, как сухие ветки.

Выходит, она всё-таки своего добилась.

Положив свиток на подоконник, делаю глубокий вдох, успокаиваясь, и иду на занятие. Несмотря на происходящее, отметки у меня по-прежнему прекрасные, и я постараюсь, чтобы так продолжалось дальше.

Единственными, кто не поддался всеобщей истерии, остаются Майя и Теодор. Случившееся никак не влияет на наше общение, за что я бесконечно им благодарна.

Вечером, спасаясь от негативных мыслей и шепотков за спиной, забираюсь в самый дальний угол библиотеки и погружаюсь в изучение фолиантов по истории Эйдорской Империи. Я не оставляю надежды обнаружить хоть крошечную зацепку. Если бы мне удалось найти упоминание о чёрном амулете из обсидиана, возможно, я бы нашла ответ на вопрос, почему Чаша меня приняла, в то время как ворота Академии не пропустили.

Теряю счёт времени, зачитываясь, когда свет заговорённых светильников загораживает высокая фигура. На книгу падает тень.

Вскидываю голову и с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

— Что тебе нужно?

— Разве так разговаривают со своим принцем? — в низком бархатистом голосе слышится насмешка.

Пожимаю плечами.

— Какой принц, такие и разговоры.

Кай расслабленно опирается на стеллаж, складывая на груди руки, пока я собираю конспекты и пишущие принадлежности в сумку.

— Ты наблюдала за мной во время той тренировки.

Щёки мгновенно вспыхивают, а в груди рождается горячий комочек. Поджимаю губы.

— Да, наблюдала, — отвечаю, не поднимая глаз, стараясь говорить непринуждённо. — Хотела удостовериться, действительно ли ты так хорош в управлении своей стихией.