Книга Герцог, не порть мне Средневековье!, страница 60 – Светлана Огнева

— Отличная идея! — я тут же записала её в свой бесконечный список дел. — Куклы, ширма, пара актёров — это мы организуем. Какую сказку будем ставить?

— «Рыцарь и дракон», — не задумываясь, ответила Изабель. — Это классика. И детям нравится.

— Пусть дракон в конце подружится с рыцарем, — предложила я. — И они вместе откроют пекарню.

Изабель рассмеялась — тем звонким, счастливым смехом, который появлялся у неё всё чаще в последнее время.

— Вы и здесь про пекарню! Вы неисправимы!

— Это моя миссия, — я гордо задрала нос. — Популяризация выпечки и здорового образа жизни в отдельно взятом средневековье.

За три дня до праздника случилось неожиданное. В замок прибыл гонец с южных границ и сообщил, что в наших лесах заметили странного зверя. Огромного, серого, с горящими глазами. Крестьяне были напуганы, а местный староста просил прислать рыцарей для охоты.

— Волк? — предположил Гилберт на совещании.

— Слишком большой для волка, — покачал головой гонец. — Говорят, с телёнка размером.

— Медведь-шатун? — спросил сэр Бертран. — Зимой они редко выходят, но бывает.

— Я поеду, — решил Гилберт. — Возьму пяток людей и прочешу лес. Если там хищник, его нужно убрать до праздника. Не хватало ещё, чтобы гости боялись ехать.

— Я с вами, — неожиданно для самой себя сказала я.

Все повернулись ко мне.

— Леди Валери, — Гилберт нахмурился, — это опасно. Вы не воин.

— Я не воин, — согласилась я. — Но я видела следы разных зверей в лесах вокруг замка. И я знаю повадки хищников. Возможно, это и не хищник вовсе. Кроме того, — я улыбнулась, — вы забыли, кто изобрёл полосу препятствий? Я выносливее, чем кажусь.

Герцог, сидевший во главе стола, долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Пусть едет. Но возьми с собой тёплый плащ и не лезь вперёд рыцарей. Ты советник, а не герой-одиночка.

— Обещаю, — я прижала руку к сердцу.

Выехали на рассвете. Отряд был небольшим: Гилберт, сэр Бертран, сэр Эдмунд, трое егерей с собаками и я. Снег скрипел под копытами, воздух был прозрачным и холодным, а небо над головой — бледно-голубым, предвещавшим ясный день. Я куталась в плащ и смотрела на заснеженный лес, который в лучах восходящего солнца казался волшебным.

— Следы здесь, — один из егерей указал на примятую полосу в снегу. — Широкие, глубокие. Зверь тяжёлый.

Собаки заволновались и потянули поводки. Мы двинулись по следу, углубляясь в чащу.

Через час мы вышли на поляну и замерли. Там, у корней старого дуба, лежал зверь. Он был огромным — серым, лохматым, с мощными лапами и крупной головой. И он не нападал. Он лежал на боку, тяжело дыша, и смотрел на нас усталыми, почти человеческими глазами.

— Это не волк, — прошептала я, сползая с лошади.

— Ирландский волкодав? — предположил сэр Бертран. — Но они меньше. И откуда ему взяться в наших лесах?

Я подошла ближе — медленно, осторожно. Зверь заворчал, но не двинулся. И тут я заметила: его задняя лапа была в крови, запутана в какой-то ржавой железке — видимо, остатки старого капкана.

— Он ранен, — сказала я. — И истощён. Это не хищник-людоед, это сбежавшая откуда-то собака. Или помесь.

— Опасная помесь, — заметил Гилберт, но меч опустил. — С такими клыками он может и человека порвать.

— Может, — согласилась я. — Но не хочет. Посмотрите на него: он напуган и измучен. Если мы убьём его сейчас, это будет не охота, а казнь.