Книга Гретель и её бесы, страница 133 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Уй! – воскликнул он, схватившись за голову.

Глаза Джека удовлетворенно мигнули. Он не глядя сгреб с полки весь накопившийся хлам и бросил его в то же самое место. Гензеля и Гретель осыпало ржавыми гвоздями, болтами и гайками. Что-то тяжелое – вероятно, коробка, в которой они хранились, – стукнуло девочку по макушке, но она даже не пискнула.

Джек понял, где спрятались дети, и принялся швырять в них все, что попадалось под его костлявые руки. Гензель и Гретель закрывали головы, защищаясь от пролетавших мимо игрушек, деревянных заготовок, банок со столярным клеем и птичьих клеток. И хотя все участники действа упорно хранили молчание, в домике царил невообразимый грохот.

Наконец полки опустели. Репоголовый огляделся по сторонам, ища что-то подходящее, а потом двинулся туда, где лежала выломанная дверь. Доски ощетинились гвоздями и острыми щепками. Это было оружие посерьезнее, чем свечки и птичьи клетки. А у Гензеля и Гретель – только меловой круг и несколько деревянных солдатиков… к которым старина Джек раз за разом будто бы терял интерес.

Гретель задумалась, почему первого солдатика репоголовый разглядывал долго, второго – чуть меньше, а на третьего едва взглянул. Ведь в целом теория Гензеля сработала – демон не мог отличить настоящего человека от куклы…

Внезапно Гретель осенило. Она схватила солдатика и вырвала из рук Гензеля резак. И под удивленным взглядом брата принялась вырезать на фигурке собственное имя.

Дверь была сломана, но доски оставались соединены между собой гвоздями и поперечными планками. Пока Джек с хрустом выламывал увесистую доску, Гретель выводила резаком: G… r… e… t… e… l…:Gretel.

Едва закончив вырезать на солдатике собственное имя, девочка швырнула его под ноги репоголовому. Джек на мгновение замер, а потом выпустил доску и поднял солдатика. Внимательно изучил, так и этак повертел перед глазами и сунул в карман.

Гензель пихнул сестру в плечо. Он был вынужден хранить молчание, но его взгляд говорил: «Молодец, отличная идея!»

Гретель схватила нового солдатика и принялась вырезать имя Гензеля.

Джек проглотил вторую фальшивку так же легко, как и первую. Солдатик с вырезанным именем Hänsel отправился в карман истлевшего сюртука. После этого демон переступил через груду изломанных досок и нырнул в дверной проем.

В домике воцарилась тишина. Керосиновая лампа покачивалась, по стенам метались тени, а в комнату залетал сквозняк.

— Да уж… – выдохнул Гензель.

— Да уж… – эхом отозвалась Гретель.

Пару минут они просто сидели, прислонившись к верстаку, и молчали. Первым тишину нарушил, конечно же, Гензель:

— Представляю, как разозлится отец, когда Джек притащит ему двух болванчиков!

— Не понимаю я, как можно не отличить живого человека от куклы… – произнесла Гретель.

— Демоны – существа другого мира, – пожал плечами Гензель. – Они видят и чувствуют иначе, не как мы.

— Но все равно нам надо уходить. Не хочу ждать, пока Джек вернется вместе с папой!

— И куда же мы пойдем?

— Похоже, у нас остался только один вариант. Навестить ведьму Пряничного домика.

Гензель бросил на сестру сочувственный взгляд.

— Какая печаль! Не думал, что встреча с репоголовым произвела на тебя такое впечатление… Ничего, в Альпенбахской психиатрической лечебнице очень грамотные доктора – это еще Филипп Хофманн говорил.