Онлайн книга «Гретель и её бесы»
|
— Старость – тяжелое бремя, но опыт делает человека умнее. У стариков всегда можно попросить мудрого совета, а дело молодых – помогать физически. — Не такие уж они все и умные… Одним из стариков, о котором Гретель даже не хотелось особо вспоминать, был Аластор. Этому ловеласу в полном смысле слова подходило выражение «седина в бороду, бес в ребро». Дед не пропускал ни одной юбки, и доставалось даже человеческим девочкам-волонтерам. Разговор с ним всегда надо было вести коротко, сухо и четко, потому что любую улыбку в свой адрес он воспринимал как руководство к действию. Единственным плюсом был легкий, веселый характер, что среди старых бесов являлось практически исключением. — Допустим, дед Данталиан – вечно угрюмый и замкнутый. Думаете, он мог дать какой-то полезный совет? Вот уж вряд ли! Все, что он мог, – это быть подозрительным и несговорчивым. Вот вы говорите, им нужно внимание… Данталиан отказывался от помощи, даже если она ему действительно была нужна! Вот и получается, что одни бесконечно сплетничают, другие обсуждают прошлое и будущее ада, третьи говорят только о лекарствах, и все вместе обязательно чем-то недовольны! — В преклонные года все стараются избегать чего-то нового и думают только о прошлом. Это своего рода защита, говорю вам как психолог. — А вам тоже приходилось работать со стариками? – заинтересовалась Гретель. — Да, – кивнул Фонберг. – И это довольно-таки сложно. — Сложнее, чем с детьми? — В большинстве случаев, когда родители приводят на терапию детей, консультация требуется самим родителям, только они не всегда это понимают. А вот с пожилыми дело обстоит иначе – они считают себя умнее и опытнее, просто в силу возраста. И чем ты младше, тем больше желания у них возникает чему-то тебя научить, дать совет. Как вы понимаете, приходится тратить много времени и сил, чтобы донести до них мысль: специалист может быть хорош в любом возрасте, и не надо его учить, как работать. — Надо же… – удивилась Гретель. – Не могла подумать, что у вас были такие же проблемы, как и у меня… — Это не стоит считать проблемой, скорее опытом. Как вы считаете, эта работа в «Грешниках и мучениках» вас чему-то научила? – Доктор подался вперед. Хотелось сказать, что она научила ее обходить стариков десятой дорогой, но психолог, очевидно, ждал другого ответа. Гретель задумалась и подобрала наконец нужные слова: — Думаю, терпению. Когда меня кто-то жутко раздражал, я понимала, что все равно надо вести себя сдержанно. И старалась не показывать своих эмоций, делать то, что положено. — Вы считаете, это хороший опыт – сдерживать свои эмоции? О чем-то умалчивать? — Ну если этого требует ситуация… Непонятно почему, но вопрос показался Гретель немного странным и даже подозрительным. Как будто доктор к чему-то ее подтолкнул, но было не очень понятно, к чему именно и зачем. — Что ж… теперь я хочу, чтобы вы снова прислушались к ударам метронома. Но на этот раз он будет вести вас из прошлого в будущее. Помните, двенадцать ударов – как двенадцать месяцев. Девушка кивнула. — Когда маятник отсчитает нужное количество ударов, вы проснетесь. Гретель вновь поплыла по серебристому туману, слушая мелодичный звук колокольчика. Она не пыталась отсчитывать удары, но в какой-то момент просто открыла глаза и осознала, что лежит в глубоком кожаном кресле. |