Книга Гретель и её бесы, страница 67 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Это понятно. Вот только вокруг пустырь. Можно попробовать вернуться на кладбище…

— Да ну, там нас в два счета поймают, – отмахнулся Гензель. – Кстати, а с тобой-то что? Откуда синяк?

— Это мама. – Девочка осторожно потрогала кровоподтек на левой скуле. – Она окончательно чокнулась. Чуть не убила меня скалкой прямо на бабушкиной могиле! Если бы не сторож… Между прочим, он хотел отвести меня в полицию! Если мы вернемся и отыщем его…

— Куда проще затеряться в лесу, – перебил ее Гензель. – И никакой полиции.

Гретель тоже не горела желанием давать показания в участке. Но и соваться в лес, да еще и поблизости от того места, где на них напал старина Джек, тоже как-то не хотелось.

— Пока мы тут рассуждаем, Нильс приближается! – Гензель схватил сестру за руку и потащил в сторону леса. Гретель со вздохом подчинилась.

Они быстрым шагом пересекли каменистый пустырь и остановились на опушке леса. Либкухенвальд встретил Гензеля и Гретель торжественным молчанием, и девочке невольно вспомнились друиды, которые, по словам Томаса Блока, обожествляли деревья. До заката оставалось несколько часов, но между неохватными стволами уже поселились бесформенные тени, а косматые ветви нависали над землей, подобно бородам древних великанов. Гретель пожалела, что не уточнила у отца: какими были божества друидов? Добрыми или злыми? Хотелось ли им кровавых жертвоприношений?

Гензеля, похоже, куда больше волновало то, что творилось за их спинами, а не впереди. Он оглянулся и сказал:

— Наши друзья сворачивают с дороги. Ну ничего, пускай побегают по лесу. Либкухенвальд большой, скорее уж Нильс отыщет Пряничный домик, чем нас.

— Не говори глупостей. – Гретель слегка пихнула брата в плечо и ступила под сень первых деревьев.

— А что я такого сказал? – спросил Гензель. – Все ведь правильно, Пряничный домик стоит на месте, а значит, его проще отыскать, чем нас.

— Нашел время корчить из себя дурачка! – Гретель наградила брата недовольным взглядом. – Не надо говорить про сам знаешь что, когда мы идем в лес!

— Про ведьму Пряничного домика, что ли? – с невинным видом уточнил Гензель. – Хорошо, я не стану говорить ни про нее, ни про ее домик! Ну тот, в котором она жарит и ест пойманных детей…

Гретель – дочь дровосека – не боялась заблудиться в лесу. Скорее уж Нильс, воспитанный городской мальчик, станет очередной жертвой Либкухенвальда. Однако же рассчитывать, что он так просто отстанет от Гензеля и Гретель, не приходилось.

Брат и сестра уходили все глубже в сумрачный лес. Нильса и его дружков было не слыхать, но, в конце концов, они не такие идиоты, чтобы выдавать себя криками. Гретель понимала, что это будет тихая охота.

Ландшафт был неровный – Гензель и Гретель то поднимались на пологий холм, то спускались в напитанную влажными испарениями низину. На очередной возвышенности сосны внезапно уступили место кряжистым дубам. Обычный для Либкухенвальда сумрак здесь немного рассеялся.

— Давай остановимся и понаблюдаем, – предложил Гензель. – Сомневаюсь, что Нильсу повезет выйти прямо на нас. А если он пройдет мимо, мы сможем вернуться.

«Хлебные крошки склевали птицы, поэтому нам не вернуться», – подумала Гретель, вспомнив раскатившиеся по бабушкиной могиле булочки. Образ был неясный и зловещий, как обрывок полузабытого сновидения. Девочка попыталась выкинуть его из головы, сосредоточившись на том, что творилось вокруг.