Книга Развод с драконом. Платье для его новой невесты, страница 65 – Лилия Тимолаева

Шёпот в зале оборвался.

Селеста убрала руку от кубка слишком резко.

Но было поздно.

Чёрные перья уже поднялись выше, к локтю, будто невидимая птица раскрывала крыло под белой тканью.

Старший советник побледнел.

Рейнар сделал шаг вперёд, но не к Селесте.

К платью.

— Не трогайте, — сказала Элира.

Её голос прозвучал не громко, но в тишине зала его услышали все.

Взгляды обернулись к ней. Вот теперь они увидели не только платье и невесту. Увидели мастерицу. Бывшую жену. Женщину, чьё ателье горело этой ночью, но чья работа сейчас говорила громче всего Совета.

Селеста медленно повернула голову.

На её лице всё ещё держалась улыбка.

Но теперь это была не маска мягкости. Скорее трещина в ней.

— Мастер Арн, — произнесла она тихо. — Кажется, ваше платье испорчено.

Элира вышла из арки.

Каждый шаг через зал давался странно спокойно. Она слышала шёпот гостей, чувствовала взгляд Рейнара, замечала, как дамы отступают от Селесты на полшага, как Гарден у стены становится белее полотна, как Мирта сжимает руки, а Тессия смотрит так, будто готова броситься в спор с половиной рода Вейр.

Элира остановилась перед Селестой.

— Нет, — сказала она. — Платье впервые за всё время работает правильно.

Гул прокатился по залу.

Седой советник резко произнёс:

— Мастер Арн, объяснитесь.

— С удовольствием. Но не раньше, чем дом Вейр решит, готов ли он слышать ткань так же внимательно, как слушал документы.

Рейнар подошёл ближе.

— Готов.

Одно слово.

И оно изменило зал сильнее, чем крик.

Селеста посмотрела на него.

— Рейнар…

В её голосе было столько раненой мягкости, что кто-то из гостей невольно дрогнул. Но Рейнар не подошёл к ней. Он смотрел на чёрные перья на рукаве.

— Что это значит? — спросил он у Элиры.

— Пока — не приговор. След. Платье показало, что леди Селеста входит в первый жест не с чистой клятвой, а с чужим знаком, связанным с родом Корвэн.

Зал взорвался шёпотом.

Имя Корвэн оказалось страшнее огня. Оно ходило от стены к стене, меняло лица, заставляло людей отступать. Кто-то перекрестил пальцы по старому драконьему жесту, кто-то потянулся к родовому знаку на груди. Селеста стояла в белом платье с чёрным рукавом и впервые не могла сделать вид, что всё это просто ревность бывшей жены.

— Ложь, — сказала она.

Слово прозвучало ясно.

Не мягко.

— Тогда позвольте завершить шов, — ответила Элира.

Селеста замерла.

— Что?

Элира подняла руку к незавершённой линии у рукава.

— Один шов остался открытым до родового кубка. Если вы чисты перед Вейрами, ткань станет белой. При всех. Сейчас.

В зале стало так тихо, что огонь в кубке слышался почти как дыхание.

Селеста смотрела на иглу в руке Элиры.

Потом на Рейнара.

— Ты позволишь ей сделать это со мной перед всем родом?

Он не ответил сразу.

Элира видела, как тяжело ему стоять между двумя женщинами, двумя версиями правды, двумя будущими. Но сегодня его молчание уже не могло стать укрытием для чужой жестокости.

— Если вы чисты, — сказал он, — вам нечего бояться.

Селеста побледнела.

Не красиво.

По-настоящему.

И в этот миг Элира поняла: они подошли слишком близко.

Селеста не даст завершить шов. Не здесь, не сейчас, не перед всем родом. Значит, либо сорвётся, либо найдёт новый ход.

Она нашла.

Губы будущей герцогини дрогнули, и улыбка вернулась. Мягкая. Сломленная. Почти святая.